Тревожная ночь в пригороде

Тот, что был повыше ростом, взял из рук Густава пластиковый прямоугольник и ткнул в него лучом фонарика.

– Читайте, читайте, – поощрил его старший брат. – Это его водительские права.

Он сделал скорбное лицо и всхлипнул.

– Враги убили Энди и выбросили его в мусорный бак. Если бы мы с братом не оказались случайно поблизости, вы бы потеряли его навеки, – Густав смахнул с левого глаза несуществующую слезу и громко шмыгнул носом.

Хьюго невольно подумал, что родственники в любом случае потеряли его навеки и нервно ухмыльнулся.

Охранник, внимательно изучавший документ покойного, поднял глаза на своего напарника. На его лице отразилось смятение.

– Ну, что? – нетерпеливо произнес второй громила, которому явно не терпелось по-быстрому разобраться с парой идиотов, посмевших нарушить покой почтенного дома Коррадо.

– Эт-то… В общем… Тут… – неуверенно пробормотал высокий, но закончить фразу ему не удалось.

За его спиной послышался звук хлопнувшей двери, хруст гравия и слабый крик. Все, стоявшие у ворот, включая Хьюго с трупом на плече, повернулись в ту сторону и увидели тонкую женскую фигурку в развевающейся одежде, вихрем летевшую к ним из дома.

Через пару секунд она уже была рядом с мужчинами. На ее хорошеньком личике были видны следы слез, а большие карие глаза метали молнии.

– Что? Он, наконец, явился? – сердито выкрикнула женщина, переводя дух после быстрого бега. – Негодяй! Подлец! Где он шлялся? С кем?

Она презрительно прищурилась на болтающиеся на плече Хьюго ноги в малиновых носках и гневно поджала губы.

– Так надрался, что даже не стоишь на ногах! Посмотрите на него! Какая шлюха подарила тебе эти носки, а? Нет, вы видели этот ужасный цвет? – она обвела пылающим взглядом молчащих мужчин и горько воскликнула:

– И зачем только я вышла за него замуж… Моя мамочка меня предупреждала… Он всегда был бабником, бабником и умрет!

Громила пониже ростом хотел что-то сказать, но пока он собирался с мыслями его опередил Густав. Коротышка важно выступил вперед и придал своему лицу выражение вселенской грусти.

– Боюсь мадам, что вы… Как бы это сказать.. Оказались правы… – проникновенно произнес он, почтительно склонив голову.

– Конечно, я права! – резко оборвала его женщина. – Я всегда знаю, когда он мне врет. "У меня важное дело, дорогая" означает, что ему приглянулась новая цыпочка из танцевального шоу.

– О, не в этом смысле, мадам, – деликатно кашлянул Густав, отводя глаза и запутавшись в том, что хотел сказать.