Все останется между нами

Таис вспомнила, как Ник пришел к ней в больницу. Она тогда еще не полностью пришла в себя после операции. Он даже не спросил ее, как она себя чувствует, не попытался извиниться за то, что сделал.

– Ты сама во всем виновата, – сказал Ник тогда. – Для имиджа нашей семьи, никто не должен узнать о том, что случилось. Ты просто неудачно упала, когда каталась на лыжах.

– Есть люди, которые знают, что это неправда, – сказал Таис.

– С Алексеем я договорюсь, – небрежно сказал Ник. – А твоя мать всегда будет на моей стороне, потому что только мы двое знаем, какая ты на самом деле.

И Тая промолчала, но не потому что она испугалась его слов. Ей было стыдно от одной мысли, что кто-то из посторонних узнает о том, что муж ударил ее. Какая же она дрянь, наверное, раз он поднял на нее руку! И, скорее всего, хвостом вертела, как последняя шлюха! Ведь просто так ничего не бывает.

Иногда Таис мучили сомнения: вдруг она и правда накосячила, может, даже неосознанно, или от стресса забыла какие-то детали? Она снова и снова прокручивала все, что случилось в тот день, и понимала, что никаких провалов в памяти у нее нет.

В коридоре послышались шаги, и в студию заглянул охранник. Задержал взгляд на окровавленном ноже и изменился в лице.

– Что здесь произошло? – испуганно спросил он.

– Вы почему не на служебном месте?! – крикнула на него Таис. – Где вас черти носят, когда вы нужны?!

– Ее муж напал на нас, – сказал Антон.

– Я сейчас вызову полицию, – торопливо сказал охранник, глянув на окровавленного Антона.

– Поскорее, пожалуйста, – попросил его Брагин, и Таис обреченно вздохнула.

С улицы донесся звук сирены, и Таис подошла к окну. Во двор въехала «скорая». Она прошла в прихожую, чтобы встретить врачей. Ее резко повело в сторону, в глазах потемнело. Схватившись за ручку, она нащупала замок и потянула дверь на себя. В лицо ударил свежий воздух, и прежде чем упасть, она ощутила чью-то руку на своей талии.

Обморок Таис напугал Антона, и он настоял, чтобы она поехала в больницу. Тая была слишком слаба, чтобы с ним спорить, к тому же чувствовала себя паршиво. Как в замедленной съемке, вышла из студии и села в машину «скорой помощи». Антон, прижимая руку к груди, вышел следом. Он был бледен, под глазами пролегли черные тени, но врач сказал, что опасности для его жизни нет. Нужно лишь наложить швы и вколоть антибиотик.