Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит

Сейчас ломанутся вниз – искать мое бездыханное тело.

Я внимательно осмотрел наши окна – и увидел отца. Опасно свесившись с подоконника, он разглядывал двор. Больше никто с ним рядом не маячил, поэтому я вышел из укрытия, одним прыжком достиг фонарного столба и из круга света помахал ему. Он увидел меня, сперва схватился за сердце, потом вдруг резко замахал рукой, словно подавал сигнал бежать. И тут же я услышал грохот из нашего подъезда: несколько человек неслись вниз по лестнице. Я еще раз помахал отцу, а потом бросился вон со двора и через пять минут был уже в другой части города.

И вот тут я задумался. Ну и куда теперь? Моя сила может закончиться в любой момент. Можно пойти к домику в лесу, высадить дверь или окно, но что мне там делать? К Тасе тоже нельзя – полиция рыщет во дворе, ищет мои останки.

Я пожалел, что не запомнил телефон Соболя. Он ведь не зря подчеркнул, что я могу звонить в любое время дня и ночи. И вдруг сообразил: визитка-то все еще при мне, в кармане рубашки. И так обрадовался, что даже не дал себе время на раздумья, просто достал ее и позвонил.

Соболь ответил быстро, и голос его не был сонным. Даже наоборот, деловым и собранным:

– Слушаю, говорите!

– Это Алексей, – сказал я. – Ну, тот парень, который влез в чужой дачный дом. Вы сказали мне звонить, если что, помните?

– Помню, конечно, – ответил психиатр. – У тебя что-то случилось?

– Да, случилось. Я вернулся в свой город, но мне некуда идти, – выпалил я.

Соболь думал только пару мгновений, потом спросил:

– Где ты сейчас?

Я начал объяснять, но тут выяснилось, что город он прекрасно знает и достаточно назвать только улицу.

– Жди, никуда не уходи! – приказал Соболь. – Буду через пятнадцать минут.

Глава шестнадцатая. Лесной лагерь «Подросток в беде»

На самом деле мне и четверть часа далась нелегко. Холода я не ощущал, но терзало беспокойство. И я привычно злился на Иолу, которая опять играла в молчанку.

– Ну, что скажешь? – спросил я. – Только не начинай нудеть, что это опасно, – других вариантов нет. Не собираюсь замерзать на улице.

«Я ничего и не говорю, – ответила Иола, и на этот раз голос у нее был вполне нормальный. – Так, наверное, даже лучше. Надо же узнать, что этому типу от тебя надо. Или от меня».

– Не бойся, если он ищет тебя, я ничего ему не скажу.

«Какое благородство!» – насмешливо пропела Иола.