Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит

Под левым глазом красовался огромный фингал, а сплющенный пакет с бутербродами друг вытащил из-под свитера.

– Что вчера было? – спросил я.

Иван только рукой махнул:

– А, понимаешь, пошел в школу, и на лестнице столкнулся с двумя уродами из одиннадцатого. Они начали прикалываться насчет того, что я типа в отличники лезу. Пришлось с ними разобраться. Слабачками оказались: один еще сумел уползти, а второй под школьной лестницей минут пять в отключке отдыхал. Ну, вызвали родителей, и понеслось. В общем, до самой ночи.

Я подумал, что все сложилось совсем неплохо. Если Разины вчера полдня проторчали в школе, значит, Тася имела возможность привести в порядок одежду и вообще прийти в себя.

– Ты герой, – сказал я. – А я сегодня домой возвращаюсь.

Ванька заметно приуныл. Странно, неужели ему так нравится сюда таскаться? Огромной ладонью он потер ухо и со вздохом произнес:

– Опять, значит, с полицией общаться? Для моих уже многовато будет.

– Никакой полиции, – заверил я.

– Нет, так не пойдет! – мужественно запротестовал мой друг. – Я же обещал, что пойду к твоим предкам и подтвержу, что ты ничего не сломал и не порушил.

Я покачал головой:

– Не нужно. План несколько поменялся. Я пока не могу тебе рассказать, но потом – обязательно.

На этом и порешили. Вместе дошли до переезда, а потом до дома шли разными улицами, чтобы не вызывать подозрений.

Дверь открыла Кира. Она застыла на пороге, глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Потом обеими руками схватила меня за плечи и втянула в квартиру. И сразу унеслась куда-то, как оказалось – к телефону. Через пару секунд я услышал ее задыхающийся голос:

– Мама, Алешка вернулся!

Отец с матерью примчались домой вместе. Сначала дружно ощупывали меня и старались уяснить степень моей сохранности, потом, конечно, начали чередовать выговор с допросом. Не помню, что я отвечал: голова была занята мыслями о предстоящей ночи.

Я с трудом продержался до вечера. Мать и отец с меня глаз не сводили, даже в комнате одного не оставляли. Да я туда и не стремился – целый день отъедался на кухне и никак не мог отойти от холодильника. Едва стемнело, я сказал родителям, что ужасно хочу спать, а завтра расскажу им все в подробностях. И меня отпустили с миром.

Но нужно было еще раздобыть таблетки. Я зашел в ванную, нашел баночку, про которую говорила Иола.