Книга огня

А потом вперед выступила Доминика Канаршина и звонким голосом отчеканила:

– Мы, Весна, ходили сейчас к директору с требованием, чтобы тебя убрали из нашего класса. Он нас не принял, поскольку занят, но ничего, мы снова пойдем. Так что можешь прямо сейчас собирать свои вещички и отправляться домой. И там хорошенько подумать, правильно ли доводить до инфаркта учительницу, которая всего лишь хотела тебе помочь прижиться в этом классе. Давай, вали!

– Да легко!

Лида подхватила так и не разобранную сумку, забросила на плечо и уже сделала шаг к двери, но тут снова влез этот странный парень.

Он загородил ей путь и заговорил срывающимся и от волнения слишком высоким голосом:

– Канаршина, много на себя берешь! Ты у нас пока не директор и распоряжаться тут не имеешь права. Тем более прогонять кого-то из школы.

– А вот и могу, Ревунов! – побагровела девушка. – У меня мать, если ты не в курсе, в правлении гимназии, и я ей всю ситуацию подробно обрисовала. Мама тоже считает, что это недопустимо: рядом с нами учится психопатка, которая бросается на учителей! Она сказала, что мы должны сами поднять этот вопрос, но уж если к нам не прислушаются… Слушай, а с какой стати ты за нее заступаешься?

– Влюбился! – с готовностью подсказал из-за ее спины круглолицый смешливый парень, Морозов, кажется.

 – Психопатка-то красивая! Да, Сань?

– Плевал я на твое мнение! – рявкнул тип по фамилии Ревунов, с каждой секундой все больше впадая в раж. – А гнать ее я вам не позволю! Это… это самоуправство это, вот что это такое!

Лиде надоел этот цирк.

Она шагнула к выходу, но парень, оказывается, успел намотать длинную ручку ее сумки себе на запястье. Ощутимый рывок в области плеча окончательно добил и без того расшатанные нервы, и Лида заорала в голос:

– Отвали от меня, ясно! И дай пройти!

Парень вдруг побелел, словно в штукатурку лицом ткнулся. Потом рывком сложился пополам, обхватил себя руками. От страха Лида моментально перестала злиться и бросилась бедолаге на помощь, пока остальные перепуганно хлопали глазами.

Но тут же она вспомнила уроки Лазаря – оказаться как можно дальше от объекта воздействия – и бросилась вон из класса. Пронеслась, грохоча каблуками, по безлюдному коридору, почти скатилась по лестнице. В раздевалке, натягивая куртку, перевела дыхание.

«Нужно взять себя в руки, а то еще чего-нибудь натворю».

Вдруг Лида вспомнила, что сегодня дежурит пожилой исполнительный охранник, который никого не выпускал во время уроков, не выпытав причины.