Книга огня

Одновременно с рекламой в прихожей скрипнула, открываясь, дверь. Лида в два скачка оказалась в прихожей, вцепилась в руку рыжего гиганта, потащила за собой:

– Лазарь, как хорошо, что ты пришел, посмотри со мной выпуск вестей, пожалуйста!

– Что случилось, Лида? – встревожился парень. – Там будет что-то о том, кого мы знаем?

– И еще как знаем, – покаянно пробормотала девушка. – Там будет обо мне.

– И что же ты на этот раз натворила?

Лида в ответ только рукой махнула: долго рассказывать, сейчас сам все увидишь.

Но прежний ужас отступил. Конечно же, Лазарь, как обычно, все уладит, найдет выход из положения.

Сначала прошел сюжет об аварии в Ленинградской области: автобус с детьми столкнулся с грузовиком, никто не пострадал. Потом запустили репортаж из Думы, и Лида почувствовала себя уязвленной: новость с ее участием уж точно была куда интересней какого-то нудного заседания. Она уже извертелась на стуле, когда услышала:

«Сегодня на станции «Адмиралтейская» в час пик произошла массовая драка.

В ней, по свидетельству очевидцев, приняли участие почти все, кто в этот момент находился в вестибюле станции. В разгар драки кто-то выстрелил из пистолета вверх, повредив потолок станции. Задержать стрелка пока не удалось. Между тем причины побоища до сих пор остаются невыясненными. Некоторым потребовалась медицинская помощь, которая и была им оказана прямо на месте. К сожалению, часть камер наблюдения именно на этой станции не работала, полицейские располагают лишь самой общей картиной происходящего».

Видимо, эта запись и шла ненавязчивым фоном к рассказу. Но видно было лишь волнующееся море голов: похоже, съемка велась из самого дальнего конца вестибюля. Как ни вглядывалась Лида, себя не разглядела. Сюжет закончился.

– Так, – сказал Лазарь, удобно располагаясь на диване, – все это время он простоял напротив телевизора, наверняка ожидая чего-то ужасного. – А теперь я готов выслушать твой рассказ об этом интригующем происшествии. Как-то я пока не улавливаю доли твоего участия.

Лида вздохнула и самым подробным образом рассказала обо всем, что случилось в вагоне и после, на станции. По ходу ее рассказа лицо Лазаря мрачнело, а ее саму начала бить нервная дрожь. Она уже сожалела о том, что посвятила друга в события этого дня. Ведь если ее не разыскивает в этот момент вся полиция Питера, то о чем беспокоиться? Про пистолет она, само собой, умолчала.

Рассказ закончился. Наступила тишина, гнетущая, тревожная.