Книга земли

Установим камеры, станем транслировать в интернет разогрев реактора. Власти не станут шутить с огнем и эвакуируют город. Что скажете?

Авалон откинул голову на спинку кресла и зашелся кашлем, подозрительно похожим на гомерический хохот. А Лазарь сказал:

– Да, этот вариант, несомненно, лежит на поверхности. Однако параллельно с эвакуацией жителей город заполонят спецслужбы и войска. Как мы сумеем избавиться от них?

– О, что может быть легче! – все больше распаляясь, вскочил на ноги Жан. – Объявим себя каким-нибудь международным клубом самоубийц, дадим понять, что пойдем до конца.

Когда ситуация станет критической, власти отзовут всех из города. А затем просто сделаем, что обещали: взорвем реактор. Диктатура в России вроде как сошла на нет, добровольцев, – Жан изобразил в воздухе кавычки, – посылать сюда никто не станет. Город просто покинут. А потом с ним случится то, что случится.

Лида впала в оцепенение, не в силах поверить, что все это говорится всерьез. А Авалон вскричал:

– Гениально! Это будет самое изощренное в мировой истории взаимное самоубийство вечников.

Ибо, если мы это в самом деле организуем, это будет приравнено к воздействию одних вечников на других. И всем конец.

– Эб, ты меня пугаешь! – закатил черносливины глаз Жан. – Под занавес рядом с реактором может остаться только один из нас, и он не пострадает.

– Ну это еще большой вопрос, если заварим кашу все вместе. Я подозревал, что все французы – скрытые маньяки, – сокрушенно проговорил Авалон, потирая узкие бледные ладони с очень длинными пальцами.

 – Но сегодня я в этом окончательно убедился. На мой взгляд, уж легче пожертвовать одним городом, чем уничтожить весь регион. Радиоактивное облако может пойти на Санкт-Петербург, на Москву. Скажи, ты намерен отомстить этой стране за вашего воинственного коротышку Наполеона?

Жан досадливо отмахнулся и продолжал, глядя на задумавшегося Лазаря:

– Жертвы будут в любом случае. Всегда есть кто-то, кто не услышал, не понял, не счел нужным подчиниться.

Следует только понять, в каком случае их будет меньше. О, божественные!

Разом утратив интерес к диспут у, он бросился к двери, в которую в этот момент входили Анна с подносом в руках в обществе незнакомой девушки. Жан мигом вырвал поднос, переправил его на стол и вернулся в исходную позицию, чтобы покрыть поцелуями руки девушек. Анна, впрочем, оказалась проворнее и вновь скрылась на кухне.