Навия. Возвращение

Все понятно, теперь вот и Инга больше не торопится попасть в небесный Кречет…

В город Вилли поехал вместе со мной, но за руль снова сел уже знакомый мне улыбчивый парень, подоспевший к концу нашего завтрака. Кстати, зима наконец вспомнила, что кое-что забыла, и еще с ночи включила небывалый снегопад. Во дворе я долго терла глаза, не находя прежних ориентиров, а поездка заняла в два раза больше времени, чем обычно.

В квартиру Вил подниматься не стал, но строго напомнил, что у меня всего четверть часа.

Дверь я открыла своим ключом, ведь бабушка могла еще спать. Но нет, она не спала, сразу выбежала в прихожую в стареньком спортивном костюме и с еще влажными, старательно причесанными волосами. Чистота теперь повсюду царила такая, что я вылезла из кроссовок, едва ступив на порог, хотя обычно спокойно чапала в них до вешалки. А бабушка посмотрела на меня – и всплеснула руками. Вот незадача, нужно же было ее заранее подготовить!

– Бабуль, не обращай внимания, это я случайно упала лицом в куст, но уже ничего не болит, – зачастила я.

Мою ногу бабушка, по счастью, не могла видеть: купленные Кимкой просторные штаны очень пригодились. – И еще мне нужно прямо сейчас бежать в школу.

У бабушки возмущенно вытянулось лицо.

– Еще чего! Только с дороги! Ложись и отдыхай. Если надо, записку тебе по всем правилам напишу. Учителя должны и сами понимать, что вы нуждаетесь в отдыхе, после поездки-то!

Да, с бабушкой мы бы точно сговорились… если бы не Вилли.

– Нет, бабуль, не получится.

Мы просто задержались в дороге из-за поломки автобуса, а сегодня – учебный день. Учителя грозят всякими карами, каждый, кто не придет, будет на виду, понимаешь? А ты как тут вообще? Не скучала?

– Даже слова такого не ведаю! – отмахнулась бабушка. – Лодырка я, что ли, чтобы скучать? Сейчас вот собираюсь, обещала с дочкой соседки нашей до обеда посидеть, а то после болезни ее в сад не выписали. А тебя тут, кстати, один мальчонка спрашивал.

Сердце мое совершило бешеный кульбит, но уже мгновение спустя я сообразила, что это не мог быть Сашка, – бабушка назвала бы его по имени или «весельчаком», ну уж точно не мальчонкой.

– Как он выглядит, бабуль?

– Ну, лет, пожалуй, пятнадцати, высокий, но ху-уденький, будто не кормят его толком. Лицо круглое, кудри медовые, если брать гречишный мед. Глазки хорошие, голубенькие, но уж очень грустные. Шрамики тут, на левой щеке, словно от ожогов. – Бабушка сокрушенно вздохнула.