Последние семь дней Земли

Интересная мысль, подумал я, и провел пальцем снизу вверх по сенсорному боку электрического чайника. Подставка чайника загорелась зелёным. По мере нагрева воды, а это около полутора минут, цвет подставки будет меняться от зелёного при включении до красного при кипении. Что на самом деле мне не очень понятно, потому как стенки чайника стеклянные и кипячение видно и так, а дисплей с температурой находится сверху на откидной крышке. Наверное, для увеличения продаж. Всё просто – лампочка светится, простачок радуется.

– Кофе хочешь? Но он дрянь. Честно.

– Хочу. А где ты сейчас приличный кофе найдёшь?

– Наверное, уже негде. Да и искать не буду.

Я открыл холодильник. Оттуда на меня смотрели: два куриных яйца, три небольших сосиски, пластиковый контейнер с остатками картошки и грибов, кетчуп и двенадцать бутылок «Хольстена» по 0,33.

– Слушай, а давай ты сам выберешь, что ты будешь? – спросил я у блондина.

Он поднялся из-за стола и встал рядом со мной, так же тупо пялясь в холодильник и щупая глазами лежавшие там продукты, тщетно пытаясь на глаз определить их качественные и вкусовые характеристики.

Общественный транспорт пока ещё ходил исправно. Да, его стало значительно меньше, но и автобусы, и городские электрички, и метро, и даже паромы до сих пор были на маршрутах. Я сел на станции метро «Бильштедт» в поезд U4, намереваясь выйти на станции «ХафенСити Университет». «Шеф Боровски» находился буквально в двух шагах, на Йокохаммаштрассе. Помню, как пять-шесть лет назад на этой линии вводили в эксплуатацию новые поезда.

Как разительно они отличались от старых, во всех смыслах этого слова. Они были ультрасовременные, пахли новым автомобилем и, что сейчас наиболее актуально, были с автопилотом. Автопилот прижился у нас, к слову, не везде. Но, скорее всего, именно метро и шнелльбан останутся единственным транспортом через пару-тройку дней.

Людей было немного. Оно и понятно. Слева от меня через проход сидел юноша лет шестнадцати. Он улыбался и сёрфил интернет.

Впереди сидела очень красивая женщина, возрастом, может, около сорока. На ней была светлая бежевая куртка на пуху, под курткой был виден чёрный свитер. Женщина поправила прядь чёрных волос за левое ухо, и я увидел, что она сидит с наушниками. Кто сидел сзади, я не знал.

Пообедав со мной сосисками с яйцами и пивом, Юрген ещё раз взял с меня честное-пречестное слово, что я приду. Я обещал. Тогда он начал просить меня поклясться на мизинчиках. Я послал его к чёрту.