Нойды. Черный вензель

К счастью, она сумела удержаться на вытянутых руках и одном колене, выскочила на сухое место, брезгливо отряхиваясь. Джинсы намокли до колен, в ботинках смачно хлюпала вода, даже кончики волос успели соприкоснуться с лужей и теперь противно липли к шее.

Но некогда было приводить себя в порядок: у подъезда бушевала отчаянная драка. Маго висел у подростка на шее и колошматил его ногами по подколенкам, пытаясь завалить, Абрек с утробным воем терзал брючину незнакомца, возможно, вместе с кожей.

Тот отбивался молча и как-то вяло.

– Стойте! Прекратите это! – завопила Таня, прямо по воде бросаясь назад. – Абрек, ко мне! Маго, фу! Ой, то есть пусти его!

Мало-помалу ей удалось остановить схватку, подтянув к себе за ошейник пса и за ворот куртки – друга, оторвав обоих от жертвы. Освобожденный парень и не думал убегать, тяжело дышал и смотрел на Таню в упор, не мигая.

– Зачем ты это сделал? – спросила она.

– Прости меня, – произнес он сильно в нос.

– Простить? Так ты ради этого меня толкнул? – ахнула Милич. – Ты из нашей гимназии?

– Нет, я из третьей школы, – после паузы угрюмо отозвался прыщавый тип.

– Тогда откуда ты знаешь… в смысле, почему ты решил просить у меня прощение?

Ответ парня доконал ее окончательно.

– Так все знают. – Он слегка пожал узкими плечами. – Во всех городских группах написано. Ну в тех, где объявы всякие.

– Написано – что?! – шепотом спросила Таня.

Маго и Абрек синхронно зарычали.

– Ну, типа есть в городе такая девчонка. Если ее обидеть, а потом попросить прощения, то тебя сутки все будут носить на руках и подарками заваливать. Указана школа, адрес, и даже фотка твоя есть. Я сперва думал, что это такой прикол, но потом решил попробовать.

Таня глухо застонала от ощущения близости катастрофы.

– Не думай, я обычно девчонок не обижаю, – на одной ноте бормотал подросток. – Но у меня ситуация такая, во всем полный отстой.

С девчонкой своей еще в августе разругался, а теперь учиться не могу, вообще ничего в голову не лезет. Учителя орут, дома напряги. Мне бы только один день нормальный, чтобы все исправить. А потом все иначе у меня пойдет. Я уже все продумал… так прощаешь?

– Прощаю, – выдохнула девочка. – Иди уже.

– За-ачем? – застонал Угушев и схватился за голову.

Парень же со всех ног кинулся наутек, словно Таня могла забрать свое прощение обратно.