Подменыш. Внучка демона

Идущую за ним Вету поймал за плечо, развернул к себе лицом, заговорил с пугающим напором – ей даже захотелось отскочить в сторону:

– Ты, смотрю, Инга, хорошо у подруги расслабилась. Жорик – твой сводный братец, который тебе еще прежде прохода не давал. Забыла, как боялась с ним в квартире один на один оставаться? На красоту твою неземную он едва ли запал, если по-честному. Наверняка с мамашей просто сговорились избавиться от тебя. Составили план, как превратить твою жизнь в ад. Знаешь, с какими довольными рожами оба ходили, когда ты пропала? А ты им кайф поломала, теперь с новыми силами возьмутся за дело…

Вета от души порадовалась, что настоящая Инга Нелюбина сейчас далеко, в своей настоящей семье, и эти мерзости ее не коснутся.

А ей самой до Жорика с его мамашей нет никакого дела. Но нужно было играть свою роль до конца, и она спросила нарочито несчастным голосом:

– Что же мне делать?

Гарин пожал плечами, но при этом ухмыльнулся, будто давал понять: есть задумка.

Энергичными движениями размял запястье правой руки. В молчании прошли насквозь еще одну аллею, потом парень заговорил:

– Я, между прочим, тоже этого вашего Жорика ненавижу. Вечно торчит с дружками на площадке между первым и вторым этажами, мимо этих скотов нормально не пройдешь. Таким не место на земле. А если бы Жорик куда-то сгинул, то твоя мачеха живо бы приутихла, может и вообще убралась.

Вета морщила лоб, пыталась осмыслить сказанное. Шутит Артур, что ли? Зачем вообще он ей это говорит?

– И с чего бы вдруг он сгинул? – спросила осторожно.

– А с того бы. – Артур огляделся как-то воровато, поймал Вету левой рукой за предплечье и притянул поближе. Заговорил в самое ухо, хотя народу в парке в рабочий день было мало, а близко к ним вообще никого.

– Слушай, я тут на твоем братце одну штуку испробовал. Когда один раз Жорик меня сильно достал, я вообразил, что у меня на поясе висит меч. Не знаю даже, почему меч, а не пистолет или нож, но так уж вообразилось.

Крутой такой, в ножнах. Я этот меч выхватываю и хрясь ему прямо в грудь. – Тут Гарин сделал выпад правой рукой, как будто вонзил в пространство нечто невидимое. Лицо его озарилось торжествующей улыбкой. – Я просто подумал об этом, понимаешь? А Жорик, как доходяга какой-то, за грудь схватился, задыхался и кашлял минут пять. Я уже на свой этаж поднялся, но все равно слышал, как он внизу хрипит.