Подменыш. Красавец и уродина

– Он?! – человечек убрал от лица руки и открыл глаза, а потом широко их распахнул. – Позвольте, а вы кто такой будете? Как вы сюда попали, молодой человек?

– По пригласительному, как все, – голосом, полным ледяного презрения, ответил Гарин.

– Но, позвольте, ведь это лживое вранье! – завопил Эвалонг, в даже замахал на парня руками. – Никакого пригласительного у вас не было и быть не могло! Зачем вы пролезли сюда? О, ужас, ужас, что вы натворили!!

– Да что я натворил?! – нервно вскрикнул парень.

– Лучше вам пока не знать об этом, – печально молвил человечек.

И вдруг негромко и тонко свистнул. Через мгновение на поляне появилось еще несколько мужчин. Плащи у них были багряно-красные. Оружия никакого в их руках Вета не заметила, но сразу догадалась, что это местные стражники. Они молча встали по обе стороны от Артура.

– Вам придется пойти пока с ними, – сказал, отводя глаза, человечек. – Вопрос с вами тоже будет решаться завтра. Уведите же его!

– Эй, постойте, – запротестовала Вета. – Мы все вместе сюда попали, и хотим до выяснения остаться тоже вместе! И вообще, это я его пригласила.

Я же не знала, что возникнут такие строгости с пригласительными. Там и народу-то было всего ничего.

– Мы во всем разберемся, – тусклым голосом проговорил человечек. – Но юноше оставаться с вами никак нельзя. Дело слишком серьезно. Этот человек… – начал он, но затем пристальнее вгляделся в лицо Артура и вдруг поправил сам себя изумленным голосом:

– Э-э, а ведь даже и не человек, как я теперь вижу.

Что ж, тем хуже. Ему придется провести эту ночь отдельно от всех прочих. Уводите.

– Нет! – закричала Громова. Но ее уже никто не слушал. Двое стражников подхватили Артура под руки и вдруг исчезли вместе с ним так же стремительно, как и появились.

Рука сама потянулась к мобильному телефону: немедленно звать на помощь родителей, полицию, кого угодно! Но сигнала не было, даже табло почему-то не зажглось. Девочка закрыла лицо руками и тихо заплакала от бессилия.

Глава 4. Первенцы

Кто-то легонько прикоснулся к ее плечу.

Вета приоткрыла один глаз: рядом стояла женщина, та самая, что совсем недавно обнимала Бориса. В ее огромных и очень светлых, почти прозрачных глазах сейчас тоже стояли слезы.

– Мне так жаль, – прошептала она. – Пожалуйста, Веточка, пойдем к нам. Костры скоро погаснут, здесь станет темно и холодно. Меня зовут Саломея, а моего мужа – Реррик. Мы позаботимся о тебе.

– Не пойду! – отрезала Громова и даже топнула ногой.