Срочно требуется семейное счастье

Вернулся домой из плавания и нашел пустую квартиру. Долго не мог понять, куда мои подевались, собирался даже в милицию бежать. Потом соседки просветили, что в мое отсутствие жена сблизилась с каким-то заезжим бизнесменом. Вроде он из Питера, по делам в наш город приезжал. Вот с ним жена и отчалила. И дочку, конечно, забрала. Знала, дрянь, что уж Олюшку я ей увезти не дам, спешила!

– И ты сюда рванул за ними? – дрожащим от сочувствия и непонятного волнения голоском спросила Эля.

– Поначалу – за ними. Думал, найду и убью гада, который меня обездолил.

Потом остыл немного. Что толку возвращать, пытаться что-то доказывать? Все равно найдется другой толстосум и снова уведет. Подумывал я разбогатеть, прийти к ней и увести на золотой манок. А потом вдруг сообразил: да зачем мне это надо? Нет, что ли, порядочных женщин, которые не за деньги мужчин любят?

И Юра вперился в девушку таким взглядом, как будто именно от нее требовал ответа. Эля покраснела, вжала голову в плечи. Да, в себе она твердо была уверена, скорей полюбила бы мужчину бедного, может, даже несчастного, чем богатого и самодовольного.

Но отвечать за всех женщин Эля не собирается.

– Теперь-то все наладилось, – продолжал рассказывать Юра. – Сперва чуть не на вокзалах ночевал, а теперь раскручиваю свой бизнес. Квартиру снял.

– А жену свою ты так ни разу и не встретил?

– Нет, не случилось пока. Да и не тянет. Вот дочку очень хотелось бы увидеть. Снится она мне каждую ночь, моя Олюшка. Но боюсь, если увижу – не сдержусь. Украду, а там будь что будет.

А она, наверное, уже забыла меня.

Эля судорожно вздохнула и осторожно положила свою узенькую ладонь на руку своего спутника. Юра замер, потом осторожно коснулся ее пальцами свободной руки. И произнес глухо:

– Зря я тебе это рассказал.

– Почему? – шепнула Эля.

– Когда я за женой ухаживал, я таким не был. Я ей на первых встречах об удачах своих рассказывал, о надеждах, о планах грандиозных на дальнейшую жизнь. Они и сейчас есть, планы, а вот начинаю же зачем-то ныть и жалиться.

Как будто сразу показать хочу: вот меня жизнь обидела, ты хоть не обижай. Противно!

– Нет! – слабеньким голоском запротестовала Эльвира.

– Противно и мерзко. Знаешь, как битые псы себя ведут? Одни при каждом новом окрике падают на живот и ползут, скуля. Вторые – сразу норовят вцепиться в горло. Так вот я, честно сказать, надеялся, что буду, как вторые, вцепляться в горло… А вышло…

– Что ты такое говоришь! – подскочила на стуле и почти закричала Эля.