Нойды. Красный браслет

Другой рукой легонько похлопал себя по куртке, объясняя причину.

– Что произошло? – Отец не отрывал взгляда от кровавой лужицы посреди лифтовой кабины, которая успела натечь с брюха пса. – Где Таня?

– С ней все в порядке, скоро вернется, – попытался ответить как можно тверже Владимир, хотя понятия не имел, где сейчас сестра и когда изволит появиться.

– Что это за ребенок? – Мать опасливо косилась на торчавшую из-под полы куртки босую израненную ступню. – Он хоть живой?

– Живая, – сказал Володя. – Она потерялась – наверное, в панике выбежала раздетая из дома или из садика.

У нас тут не пойми что весь день творится.

– Давай возьму. – Мать протянула руки.

Отец уже уносил в квартиру тоненько скулящего Абрека.

– Нет, мам. Она только успокоилась, заснула. Я сам отнесу в свою комнату, а ты сообрази какой-нибудь еды – возможно, она с самого утра не ела. И мокрые полотенца, чтобы обтереть хоть немного. И еще перекись и йод.

Мать, получив четкую инструкцию, покивала и унеслась в сторону кухни.

Отец за распахнутой дверью ванной промывал раны Абрека, щелкал ножницами, выстригая шерсть в поврежденных местах. Владимир прошел в свою комнату, осторожно уложил малышку на покрывало, спеленал, будто в конверт. Девочка была в том состоянии, когда ничто, кажется, не могло ее разбудить. Вялость и неприятная податливость маленького тела пугали. Володя даже использовал трюк, о котором только в книжках читал, – поднес к ее лицу зеркало, перед которым брился по утрам. Поверхность запотела, и он успокоился.

Услыхав за дверью торопливые материнские шаги, положил на глаза малышки скрученную в жгут собственную футболку и встал рядом наготове – вдруг внезапно проснется и задергается.

Мать принесла несколько йогуртов, подогретое молоко.

– Вот для начала, а сейчас кашку сварю, с медом. Ты ее сперва покорми, она, похоже, совсем обессилела. Позже принесу таз с водой, прямо тут помоем ее. Ванную отец занял… Что за нелюди такое с Абреком сотворили?

– Да там некоторые личности совсем обезумели к концу дня.

Это он, бедолага, меня защищал.

Володя говорил, а сам ощущал, как наполняет тело свинцовая усталость, набухают веки. Позади остался бесконечный и очень трудный день, но расслабляться было нельзя, Таня еще не вернулась. Мать коснулась его руки, он вздрогнул и осознал, что несколько мгновений спал стоя.

– Насчет девочки… надо, думаю, прямо сейчас в полицию звонить? Ее родители наверняка с ума сходят.

– Я позвоню, мам. Ты не волнуйся.