Нойды. Красный браслет

Дорога, которая должна была занять считаные минуты, растянулась на полчаса испытаний, тревог и поисков окольных путей. Несколько раз он видел впереди посты, на которых тормозили подряд все машины. Едва ли их обыскивали, скорее, просто предупреждали пассажиров насчет обстановки в городе или что-то в этом роде. Всякий раз Платон менял направление, сворачивал на неприметные улочки – не стоило ему встречаться с полицейскими: он сидел за рулем чужой машины, в окружении четверых измученных и израненных малышей, с окровавленной штаниной, потому что нога снова начала кровоточить.

А, да, еще и без прав.

До въезда он все же добрался. И сразу заметил припаркованный трейлер в окружении нескольких легковушек. Затормозил, и скоро к машине подбежала девушка, просунула в окно круглое взволнованное лицо. Ее щеки пылали, как два заката.

– Ну что, как они? Все живы? – спросила девушка испуганным шепотком.

Воронцов невесело хмыкнул.

Девушка спохватилась:

– Ой, что я, в самом деле? Просто сложно привыкнуть к таким странностям.

А… где остальные? В смысле, старшие?

– Вам недостаточно тех, кто есть? – вежливо улыбнулся ей Платон. На самом деле он пережидал приступ боли в ноге и рад был возможности посидеть без движения. – Остальные разошлись по своим домам и семьям.

– Но я думала, мы договорились: вы приедете все вместе.

– На самом деле мы и не начинали договариваться. Вы отдали приказ, мы не сочли нужным ему подчиняться.

– Ладно, это сейчас не самое главное, – вроде как спохватилась девушка.

 – Я, кстати, Женя Барышникова. Мы все просто восхищены тем, что вы сегодня сделали. Платон, ты сможешь сам перенести детей в трейлер? Там уже все приготовлено. Наши еще осматривают окрестности, но я сейчас их всех вызвоню, и поедем домой. Так справишься? Потом тебе самому окажут помощь.

– Справлюсь. Прячьтесь все, – велел Воронцов.

Первым делом он отнес в трейлер старшего мальчика, создателя инфразвука. Тот на полпути – всего от силы шагов через десять – заворочался, потом сильно вздрогнул и распахнул глаза.

Но обошлось, он только плотнее прижался к Платону, а потом и вовсе обнял его за шею тем жестом, который невозможно убить в ребенке, даже если его прежде никто не брал на руки. Через пару шагов он снова провалился в сон. Воронцов больше не ощущал боли в ноге – боль душевная всегда сильнее и вытесняет прочие недомогания.

Внутри трейлера в самом деле все приготовили: лежали в ряд пять надувных матрасов с ремнями посередине.