Ники и Кейдж. Горизонты судеб

Но в своем палисаднике, среди любимых цветов, она позволяла себе погрустить, и частенько пускала слезу, считала, что здесь это вполне позволительно. Так и шло время. Она жила и держалась только ради своего внука. Хотя Николас и не очень-то показывал, что грустит, Луиза знала, он свою боль держит глубоко внутри себя.

А несколько месяцев назад новое потрясение – пропал ее любимый кот Чарльз. Как она переживала по этому поводу, кто-бы знал! Ее дорогой Чарльз! Он просто ушел как-то из дома, и больше не вернулся.

Как она его звала, повсюду искала, но, …увы. Сиамский кот пропал. Бабушка опросила всех соседей, проверила даже пару пустых домов, поборов стыд, все безрезультатно. Кота нигде не было, и он так и не пришел.

Эта утрата тоже не прошла просто так. Пожилая женщина сильно похудела и стала чувствовать себя значительно хуже. Конечно, близкие утешали ее и всячески успокаивали, но для нее этот кот был очень близким существом, женщина его очень любила и была сильно привязана к нему.

Внук тоже искал его, задействовав Кейджа, но и это не принесло результата. Ах, как ее дорогой Чарльз прекрасно уживался с большой собакой, хотя первое время и не признавал Кейджа.

Большой пес также был ей очень дорог, и она искренно полюбила его, но… Чарльз. Он был незаменим, несмотря ни на что.

– Нет, мама, он не приходил, – Джанис отвечала так свекрови уже столько раз, а та продолжала надеяться, что вдруг он явиться, но прошло уже столько времени, что и Джанис, и Николас уже потеряли всякую надежду снова увидеть сиамского кота живым.

– Мама, – Джанис ласково обняла старушку, – мне очень жаль, но он вряд ли вернется.

– Да, да милая, знаю, но так хочется верить, что с ним все в порядке, и ему сейчас хорошо, где-бы он не был.

– С ним все хорошо, – заверила Джанис бабушку, – неважно, где он, главное ему хорошо.

Луиза пристально смотрела куда-то вдаль. У Джанис сжалось сердце, видя, как изменилась ее свекровь за последнее время.

Она стала больше времени проводить в своей постели, или в своем кресле. На осунувшемся лице пролегла новая порция глубоких морщин. Взгляд стал тусклым и безрадостным.

– Знаешь милая, я стала такой старой, что порою удивляюсь, как я еще жива, – вдруг сказала свекровь.

– Да что вы мама! – всплеснула руками Джанис, – ничего подобного, никакая вы еще не старая!

– Старая я, старая, и ничего с этим не поделаешь.