Ники и Кейдж

Ей было очень страшно, вид собаки внушал ужас, но необходимо было проявлять хладнокровие, чтобы успокоить Жана. Она подошла к сыну, не спуская взгляда с собаки.

– Эй, отпусти ее, – мягко женщина обратилась к псу, – хорошая собачка, отпусти курочку.

Пес взглянул женщине в глаза и разжал пасть. Курица упала на землю, она была жива, но встать на ноги не могла. Отчего-то у Джанис промелькнула мысль: «Сегодня едим куриный суп», и она чуть не хихикнула.

– Милый видишь, он умный, все понимает, – обратилась она к мужу, – не волнуйся, сейчас мы все тебе объясним.

Они выпроводили собаку из вольера и по надежнее заперли калитку. Чтобы снова пес не ворвался в курятник, Джанис по-быстрому вынесла ему покушать. Оставив собаку на улице, вся семья зашла в дом, предстоял серьезный разговор. Джанис ломала голову, как не разозлить мужа и не огорчить сына, она знала, что шансы оставить собаку у них, практически равнялись нулю. Поставив воду на плиту для кофе, женщина взяла инициативу в свои руки.

– Николас познакомился с этой собакой, когда ходил в булочную, она слонялась там по улице, и Ник, чтобы она его не тронула, угостил ее булочкой.

Это было почти правдой, Джанис придерживалась мнения, что ложь, не лучший помощник, ведь там, где ложь, там нет любви. Жан и Николас сидели за столом, на столе, перед мужчиной лежало ружье. Жан был задумчив, и это могло означать все, что угодно: от нисхождения, до бури эмоций. Мальчик сидел тихо, словно боялся нарушить шаткое равновесие их решения. Наконец отец вымолвил:

– Я не хочу устраивать истерик, поэтому скажу кратко, этой собаки здесь не должно быть.

 – Или ты об этом позаботишься, – обратился он строго к сыну, – либо, – мужчина перевел взгляд на ружье, – я решу эту проблему прямо сейчас.

Жан принадлежал к тому типу людей, которые нелегко меняют решение без весомого аргумента. Его близким было ясно, либо соглашаться с ним, и восстановить мир в семье, или попытаться возразить, и сделать только хуже. Джанис поспешно проговорила, выразительно глядя сыну в глаза:

– Ники, ты ведь знаешь, что сделать?

На их языке, матери и сына, это означало – соглашайся, мы что-нибудь потом придумаем.

Ники уже давно намотал это на ус. Мальчик посмотрел на отца, и тихо сказал:

– Я отведу его обратно.

Мальчик и собака бодро шагали по проселочной дороге. Сегодня за завтраком, у Николаса созрел план. Отводить на вокзал собаку мальчик не собирался, так распорядилась судьба, что этот пес теперь его, решил про себя Ник.