Ники и Кейдж

Нос был коротким и заканчивался широкой, мясистой мочкой. Нижняя челюсть выдвинута вперед, уши свисали, темные глаза зверя, казалось, видят насквозь душу. Но при всем при этом вид у собаки был скучающим и уставшим. Короткая шерсть рыжего окраса не могла скрыть выпирающих ребер пса. Он был голодным… очень голодным.

– Что это за порода? – мальчик обратился к старику. Тот медленно пошевелился и слегка приподнял соломенную шляпу с глаз. Красные, воспаленные глаза старика казалось, ничего не видят. Он ничего не ответил, но продолжал смотреть на ребенка.

Потом медленно закрыл глаза и снова прислонился к стене. Николас решил не докучать незнакомца вопросами, так как тот, выглядел мертвецки пьяным. Он разломил пирожок, что дала ему Рози, надвое и положил перед собакой.

– Угощение было для меня, а теперь оно твое.

Пес обнюхал угощение и в одно мгновение обе половинки исчезли в бездонной пасти.

– Ничего себе! – присвистнул Ник, – вот это ты ешь!

Окинув взглядом старика, мальчик развернулся и пошел домой.

Весь вечер у мальчика не выходила из головы картина с железнодорожного вокзала. Пьяный старик и худая, голодная собака. Этот пес настолько увлек его мысли, что ни о чем другом мальчишка не мог думать. Ему снова захотелось попасть туда, чтобы снова увидеть пса, но как это сделать? Мама теперь около недели не будет его посылать в булочную, раз нет писем. Но ведь сейчас каникулы, и у него масса свободного времени, а значит сходить туда, он может просто так, все равно никто не узнает.

Решено! С утра Николас пойдет на железнодорожный вокзал. Мальчик взял со стола самодельного зайца-копилку, которую он собственноручно сделал из дуба, правда не без подсказок отца, и открыл крышку. На дне копилки были его скудные запасы карманных денег – несколько монет. Этого хватало на один ежевичный пирог, или на пару мясных пирожков. Николас вытряхнул монеты и положил в карман – если пес там, эти деньги уйдут.

Рано утром, как только пропел петух в курятнике, Николас был уже на ногах.

Он зашел на кухню, чтобы быстренько позавтракать и в путь.

– Что это с тобой? – удивленно спросил отец, на столе перед ним стояла кружка дымящегося кофе. – Чуть свет, а ты уже здесь.

Джанис разогревала оладьи, подвязав голову красным платком, только им она подвязывала волосы, когда стряпала на кухне.

– Ник, что-то случилось? – с беспокойством поинтересовалась она. Видеть сына так рано на кухне ей было в новинку.