Эта удивительная ранимая Арктика

По сей день выходят суда на промысел, но это уже не утлые судёнышки, а современный транспорт, оборудованный необходимыми механизмами и условиями для хранения продукции, хотя и старинный промысел на лодках и карбасах не забыт и существует по сей день.

Наступающая на Арктику современная цивилизация из других широт и областей приходит со своим «уставом», стремясь сделать свои дела быстрее и с меньшими экономическими затратами; с применением современных механизмов и транспорта; со своими дисциплиной и порядком, с новыми технологиями, порой совсем непригодными к арктическому климату.

Долгое время в этих суровых климатических условиях никто не обращал внимания на горы оставленного хозяйственного и техногенного мусора, скрывающегося постепенно под снегом. Этот мусор в виде железных бочек, старых металлических конструкций, использованной тары, списанных машин и механизмов постепенно накапливался, превращаясь в разнокалиберные многочисленные свалки, на радость диким животным, выискивающих испорченные продукты и другие съедобные отходы.

Заброшенный остов паровой машины.

Выброшенный за ненадобностью кунг.

В портах у причалов под водой скрываются рукотворные рифы в виде остовов затонувших судов, мешающих судоходству.

Менялись поколения людей, шли годы, а мусор оставался там, где был оставлен и постепенно стиралось из памяти, кто и когда здесь наследил.

Часть мусора зарастала растительностью, а большая часть покрывалась на длительное время снегом, пережидая под этим покрывалом долгие полярные зимы. Увеличивающийся спрос на закрома Арктики требует искать другие пути и подходы в решении экологических проблем, утилизации мусора и отходов, металлолома.

Значительную проблему составляют труднодоступность, отдалённость мест свалок и дорогой транспорт, а также в связи с этим отсутствие должного контроля.

Вот и получается, что человек оставил свой не исчезающий след в арктической зоне не по злому умыслу, а по необходимости.

Местное население, поморы, привыкли к тому, что где-то что-то оставлено и лежит долгие годы без надобности и без хозяина.