Серьёзный брак

И я постепенно зверею, когда приходится под кого-то подстраиваться, например, делать вид, что мне интересен разговор, когда на самом деле хочется, чтоб собеседник заткнулся и ушёл подальше. Казалось бы: тебя любят – радуйся, с тобой хотят быть рядом – цени. Но чувство такое, будто кому-то должен, а отдавать нечем. Мерзкое чувство. Я знаю, странно: с одной стороны, я не хочу остаться одиноким, хочу семью, в первую очередь детей; с другой – не хочу быть с кем-то по традиционной схеме, когда люди постоянно вместе и чуть ли не в туалет ходят вдвоём.

– Другими словами, ты хочешь быть один, но не хочешь остаться один.

– Пожалуй, что так.

– У меня такого никогда не было, но в теории я могу понять. Только вопрос: ты уверен, что с детьми у тебя будет иначе? Что тебе не будет хотеться поскорее от них отделаться, что они не будут тебя бесить, что ты не станешь на них срываться?

– Уверен.

Вопрос взращивания детей они подробно не разбирали. Ханду знакомые матроны запугали тем, что забеременеть после тридцати практически невозможно, если до этого не рожала.

Опасение прочно засело недалеко от подсознания, потому Ханда не хотела бежать впереди паровоза.

Если то, о чём Ваня рассказал, впрямь самый большой его недостаток, – отлично. Ханда с ходу назвала бы полсотни худших черт, с которыми никогда бы не примирилась. Подумаешь, не нравятся человеку нежности. Его право. Уважать друг друга можно и без сюсюканья.

Однако она продолжила подмечать-выискивать в Ване недостатки, так было спокойнее. Иллюзий у неё нет, разочаровываться будет не в чем, но не зря же говорят: предупреждён – значит вооружён, а Ханда хотела быть вооружённой, чтоб потом не оказаться застигнутой врасплох.

Лучше считать человека хуже, чем он есть, нежели доверять ему больше, чем он заслуживает.

– Я тебя напугал?

– Нет, вот ещё.

– И даже не смутил?

– И даже не смутил. Но я хочу сразу уточнить. Ты сказал, что не любишь спать с кем-то в одной постели. Речь именно про «спать» или про что-то ещё?

Ваня усмехнулся.

– Именно про «спать».

– Тогда ладно.

– Что-то ты даже не покраснела.

– А надо было?

– Нет, но я всегда думал, что кавказские девушки к таким темам относятся не особо легко.

– И падают в обморок при слове «секс»? – Ну вот, они подошли к щекотливому вопросу. У нее не было большого желания обсуждать это, однако обсудить требовалось, хоть вскользь. – Тебе принципиально нужна окровавленная простыня?

Ваня аж встрепенулся.

– Нет.

– Вот и славно.