Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Снова погрузился в воду и быстро вернулся к своим. И вовремя. С берега прогрохотал приказ выйти на берег. Они побрели, оступаясь и вздрагивая от внезапно подступившей прохлады, выбрались на песок и остановились. Маленькие старички, у которых больше не будет невинных детских снов, которые будут теперь играть только в прятки – бесшумно, стараясь спрятаться как можно лучше, или будут сидеть неподвижно, глядя в одну точку и вздрагивая от резких звуков.

Хрон подошел к детям, вытирая окровавленные губы – он тоже принял участие в пиршестве:

– Искупались, теперь садитесь, грейтесь, – взмахом руки зажег небольшую песчаную кучку, – Вы показали себя удачливыми рыболовами, голодными не останетесь.

Я вас покидаю, несмотря на то, что мне бы очень хотелось познакомиться с вами поближе, особенно с вами, дружочки, – он указал на Кира и Вальда.

В глазах его появилось искреннее недоумение:

– Откуда вы взялись, а? Я, конечно, очень рад, что вы к нам присоединились, – кривая усмешка, обнажившая острые белоснежные зубы, – И мне гораздо упрощает дело, то, что вы здесь – просто подарок какой-то! Я скоро вернусь, и мы еще побеседуем, да, мои молчаливые друзья.

До свидания, детки.

И исчез, оставив остолбеневших детей рядом с костром из полыхающего песка.

Вот тут нервы выжившей девчушки не выдержали, она плюхнулась на песок и заревела во весь голос. Мальчики окружили ее тесным кольцом, несмело утешая. Кир присел рядом на корточки, достал из кармана невесть какими путями попавшую туда маленькую тряпичную куклу и молча протянул ей.

Рыдания утихли как по волшебству. Облегченно вздохнув, все упали на прохладный песок возле полыхающего без дров костра. Горевать о погибших спутниках долго не пришлось – голод давал о себе знать, да дети вовсе по-другому горюют о своих потерях. Взрослым может показаться такое отношение полнейшим бесчувствием – но нет, горе будет идти рядом с ребенком, всегда напоминая о себе, возвращаясь во снах, в играх, сопровождая взросление до того момента, когда маленький человечек становится большим и уже может одолеть то, что ранее просто убило бы. Потеря любимой игрушки в детстве равнозначна потере кого-то из близких – и то, и другое одинаково значимы в маленьком мирке.

Мальчики молча распределились – кто останется возле костра, а кто пойдет на рыбалку. Никто не устраивал истерик, не бился в нервных судорогах. Все было просто – надо думать о сегодня, потому как «завтра» могло просто не наступить. Голод подступил так, что в животах забурчало.