Кредо содержанки

Хюльда воспользовалась днем рождения сына Вилли как поводом, чтобы провести встречу с партнерами в неформальной обстановке. Несколько человек приехали из города, часть из них говорили по-английски, и Рина наконец почувствовала себя полноправным членом общества – она могла общаться, улыбаться, не опасаясь нарваться на недовольный взгляд. Некоторое время ее нервировало отсутствие косметики, это было непривычно, но потом она смирилась. Все было именно так, как предсказывала Кира – угощением никто не заморачивался, гости бродили по гостиной, тянули пиво и разговаривали.

Вечером Кира собралась уезжать, и у Рины задрожали губы, как у маленькой девочки: ей вдруг стало ужасно от мысли, что она опять остается одна. Она смотрела, как Кира укладывает сумку в багажник, и тихонько хлюпала носом.

– Эй, подруга, ты чего? – Кира внимательно взглянула на Рину и укоризненно покачала головой. – Я бы тебя обняла, но ведь кто-нибудь да смотрит. – Она кивнула в сторону окон домов на другой стороне улицы. – Ты же не хочешь прослыть еще и лесбиянкой?

Обе захихикали.

Кира продиктовала Рине свой номер мобильного и электронный адрес и уехала.

Оставшиеся полторы недели прошли, к удивлению Рины, довольно быстро и без инцидентов. Она отказалась от косметики и старалась одеваться попроще. Джинсы и ковбойка, купленная в местном же магазинчике, потому что у Рины таких вещей в гардеробе не водилось никогда. Волосы гладко в хвост (пряди все равно выбиваются и локонами вьются, падая на лицо, но тут уж ничего не поделаешь).

Результат не замедлил проявиться. Выяснилось, что кое-кто из местных знает английский и умеет здороваться по утрам. В выходной она пошла на танцы и неожиданно для себя получила удовольствие, отплясывая с местными что-то вроде кадрили. А за три дня до отъезда Рина получила предложение выйти замуж.

В тот день она вернулась из теплиц и вытирала ноги у входа в дом. Сапоги плотно облеплены были жирной влажной землей, Рина сосредоточилась на этом занятии и усиленно возила сапогами по жесткому коврику, проглядев приближение Андриса.

Услышав его голос над ухом, она вздрогнула, подняла голову, сдула с лица непослушную прядь и, переложив перчатки в другую руку, пожала крепкую и теплую ладонь мужчины. Андрис был местным семейным врачом, жил в аккуратном домике на окраине городка, держал двух собак и до невозможности походил на известного актера Дольфа Лундгрена: такой же высокий, светловолосый, с резкими чертами лица, которые преображались от доброй улыбки.