Кредо содержанки

Дуся-Наташа, как и Рина, училась в колледже флористов, вот только букеты у нее не получались. Цветы ломались, пальцы вечно натыкались на шипы, кололись о проволоку. Зато когда из этой проволоки Ната начинала крутить скелетики, со смеху помирал весь курс. Потом девушка брала лоскуточки или даже флористическую сетку и за полчаса создавала скелетику потрясающий костюмчик, и проволочка превращалась в фею, или в солдатика, или в зверька неизвестной, но очень симпатичной породы.

Кое-как отмучившись в колледже, Ната-Дусечка осела продавцом-консультантом в какой-то художественной галерее, ваяла милых и забавных кукол, которых та же галерея с удовольствием продавала, ездила на выставки и вообще вела полубогемный образ жизни.

Когда Рина познакомилась с Дуськиным папой, у нее опять возникла дурацкая мысль о том, что природа всегда награждает родителей детьми, с которыми они порой просто не знают, что делать. Алексей Иванович вышел в отставку полковником, но всю жизнь занимался научной работой в области математического анализа.

Характер полковник имел ровный, сложение спортивное, вел здоровый образ жизни и в качестве хобби собирал луки. Стрелял он как Робин Гуд и с почтением был признан отцом и учителем многочисленными группами ролевиков. Люберецкие эльфы и мытищинские хоббиты ходили за ним по пятам. Под терпеливым руководством Дуськиного папы они обучались разводить костры, строить шалаши и стрелять из луков и арбалетов.

Рина на сто процентов уверена была, что полковник мечтал о сыне, с которым можно было бы заниматься спортом и решать математические задачки.

Но вот поди ж ты, аист принес ему дочурку, которая из всех математических символов признавала только цифры на денежных купюрах, а из спортивных упражнений – любовные игры.

Однако к чести Дуськи и Алексея Ивановича нужно отметить, что они сумели найти общий язык и жили очень дружно.

Когда Рина вернулась из Голландии и начала работать с Кирой, она и Дуську хотела перетянуть к себе, но та самым решительным образом отказалась.

– Риночка, ну ты же помнишь, что в холодильниках с цветами я простужаюсь, руки у меня болят от этих бесконечных букетов и бумажек…

Рина задумчиво взглянула на руки Дуськи. Да, маленькие ладошки, тонкие пальцы. Но сейчас пальцы эти весьма крепко сжимали плоскогубцы, и, разговаривая, девушка крутила из проволоки сложную конструкцию, которая постепенно приобретала очертания деревца.

– Болят, значит… – протянула Рина.