Рыцарь для дамы с ребенком

Уже хотелось как-то разнообразить свои зоологические познания. Говорят, там есть презабавный музей и все кругом – сплошь в мышках. Но Марина почему-то ехать не захотела. Отказ был мотивирован слабовато: что-то по поводу работы и «что там делать-то – деревня и деревня». Этакий снобизм городского жителя, немало Марка позабавивший. Но раз девушка не хочет – он остался верным паладином и мышек так и не увидел.

Вообще, этот роман развивался неторопливо и патриархально – должно быть, сказывалась местная атмосфера.

Будь они в Москве, на Марковой, так сказать, территории, он, скорее всего, давно затащил бы Мариночку в постель. Но тут такой возможности не было. Дома непрерывно находился кто-нибудь из родственников, а гостиница была полна знакомыми, которые провожали их любопытными взглядами. Поэтому они только целовались по углам, словно подростки. Губы у нее были мягкие, теплые, податливые. Она прижималась к мужчине жарким телом, и Марк чувствовал, что еще немного – и он сойдет с ума от нереализованного желания. Честно, хотел сказать – неутоленного, но как-то это… Не соответствует прагматичному подходу нашего века. Это раньше желания утоляли. А теперь мы их реализовываем. А если не реализовываем с непосредственным объектом, то потом… Ну, сами знаете, взрослые небось.

Теперь, по мере возможности остудив голову и занявшись анализом собственных глупостей, Марк решил, что сгорел именно из-за Мариночкиной простоты и первозданности. Она вся была дитя… чего? Не то чтобы природы… И не то чтобы народа… Некоей среды… О, вспомнил! Она мещаночка.

Точно: не слишком умная, без маникюра и косметики, достаточно хитрая, чтобы угадывать желания и разжигать интерес в мужчине. Это был такой разительный контраст с его предыдущей пассией Лилей. Вот уж кого можно назвать конечным продуктом урбанистической цивилизации. Девушка передвигалась только на машине, ела исключительно экзотические продукты или полуфабрикаты из упаковок. Готовила в микроволновке. Какого цвета были волосы Лили первоначально, никто из общих знакомых не знал, – на момент романа со стоматологом в ее шевелюре преобладали розовые тона. Настоящая жизнь начиналась тогда, когда закрывались двери офисов и открывались совсем другие. Нет, тихие вечера – это было возможно, но только если Лиля заболевала. Все остальное время она порхала из одного развлекательного заведения в другое. И совершенно все равно – было ли это шоу с мужским стриптизом или с женским.