Рыцарь для дамы с ребенком

Да, он пошел и купил ей однокомнатную квартиру в Люблине. На ее имя. Принес документы и сказал: «Вот. А теперь все вон отсюда».

Они без лишнего шума собрались и ушли. Надо сказать, что часть вещей ушла вместе с ними. Но ему было все равно. На следующий же день Марк поменял замки. А потом… Последующие полгода стоили ему, наверное, трех лет жизни. Молодой человек не переставая думал об этом ребенке. Он хотел его. Он представлял, как будет с ним гулять, купать его. Не выдержал и поехал к ней. Он готов был платить деньги, купить большую квартиру, сделать все, что она захочет, – лишь бы Марина разрешила, позволила, чтобы ребенок был и его тоже.

Дальше вы будете смеяться. Дверь открылась. На пороге стояла Марина. В коротком черном в обтяжку платье. Серебряные тени на веках, высоко уложенные волосы. Туфли на шпильках. Она выглядела замечательно и стала еще более красивой и привлекательной, чем была. Но она совершенно очевидно не была беременна. Челюсть у Марка отвисла. Он даже сказать ничего не мог. Только протянул руку и, тыкая пальцем в ее живот, замычал:

– А как же… где же…

– Рассосалось, – сказала она и захлопнула дверь.

И кто бы не надрался на его месте? Может, и не было никакой беременности. «Черт, как они меня, – думал Марк, – как последнего лоха…»

Вот вам грустная история про доверчивого еврея, который хотел жениться и растить детей вместе с ярославской красавицей, да не тут-то было.

Марку было так стыдно своей очевидной глупости, что он даже тете Рае не рассказал всего. Отредактировал, как мог.

И вот теперь он сидит у нее в кухне, пьет кофе и медленно выходит из штопора. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Завтра он пойдет в спортзал, потом в баню и утром в понедельник, как новенький, – на работу.

– Марк, так когда ей зайти?

– Что?

– Ох, боже мой, я говорю, когда принимает тот хороший ортодонт, помнишь, ты рассказывал: милая женщина, у нее мальчик такой послушный…

Ведь у девочки должны быть красивые зубки, а он все не выходит, и так обидно – передний зубик.

Если бы где-то сзади, то и ладно…

– Погоди, у кого зубик не выходит? У этой твоей израильской красавицы?

– Как тебе не стыдно! Чем ты вообще слушаешь? И не приходи ко мне больше такой никакой. Обормот.

Тетушка встала. Массивная грудь сердито колыхалась под шелковым халатом. Она отошла к раковине и принялась греметь посудой.

– Ну прости меня, тетя Рая, ладно? Мне было так плохо. А тут я согрелся, успокоился и, видно, задремал. И не прогоняй меня.