Коллекция моего папы, или Большое путешествие альбомов Lollini

Я начал собирать марки, будучи учеником первого класса средней школы и конечно, это была тема «животные» (филателистический термин «фауна»). Филателия стала неотъемлемой частью в общем процессе познания большого и удивительного мира. У меня как-то сразу обозначились интересы к чтению, кино, мультипликации. Мама настояла на моём обучении в музыкальной школе, и, как сотрудник городского комитета по физкультуре и спорту – на занятиях в детской спортивной школе. И всё же, собирательство марок занимало особое место в моей жизни, и мне было гораздо проще и комфортнее заниматься этим делом, чем другим ребятам, поскольку папа всячески поощрял и оказывал помощь.

Однажды папа подарил мне книгу, в которую вошли три повести Софьи Могилевской, и среди них было одно из самых значительных, самых весомых в моём понимании детских произведений – «Марка страны Гонделупы». Эту повесть, впервые изданную в 1941 году, папа прочитал ещё во время Великой Отечественной войны, когда он с бабушкой был в эвакуации под Оренбургом, а дедушка ушёл на фронт простым красноармейцем.

Бабушке тогда было тридцать с небольшим, а папе едва исполнилось девять лет. Совершенно очевидно, что воспоминания об этой книге он пронёс через всю последующую жизнь, с тем, чтобы в начале 1970-х передать их мне в виде нового издания.

Эта повесть стала первой в моей жизни большой книгой, и я перечитал её несколько раз подряд. Поскольку речь в ней шла как раз о «детском» коллекционировании марок, а конкретнее о серии марок, посвящённых 300-летию Королевской почты Швеции, отмечавшемся в 1936 году, это лишь усилило моё желание заниматься филателией.

Забегая вперёд скажу, что эта книга сохранилась и дождалась момента, когда я перечитал её в очередной раз, теперь уже в возрасте 53-х лет, а затем, и 59… то есть почти через полвека.

Что касается самой «шведской серии», то когда я в новом времени возобновил активное увлечение филателией, то обладание этой серией стало одной из задач, которую я должен был решить в первую очередь для себя, а главное, в качестве некоего своеобразного отчёта перед Временем.

Сначала я всё узнал об этой серии в интернете. Выяснил, что Софья Могилевская на страницах своей повести рассказывает о десяти марках, хотя в действительности их двенадцать. О двух марках с изображением шведской короны и портрета Адольфа Рооса, генерал-директора почтовой службы в XIX веке автору упоминать не рекомендовали органы литературной цензуры.