Прелюдия и фуга си-диез мажор

Он еще раз фыркнул: довести завод до запуска, значит, у его хозяев денег не хватило. Судя по документации, на откуп от Совета синдикатов и дорогущие экофильтры – тоже. А на него, наемника едва ли не с самым высоким ценником на Третьей – наскребли с полпинка? Что-то здесь нечисто. Вот зря он туда лезет, и афедрон о том же недвусмысленно говорит. Чутью задней части тела Лир безоговорочно доверял – оно выручало не раз, не два и не десять.

Следующие несколько часов Лир провел в инфранете. Локальная закрытая информационная подсеть для своих в Третьей колонии обновлялась, как и все сервера внешнего инфонета, раз в несколько дней, как только инфошаттлы с копиями сетей прилетали с Земли и остальных четырех миров.

Впрочем, свежих сведений особенно не потребовалось: проанализировав то, что есть, наемник быстро понял с какой стороны к владельцам завода незаметно подкрался злобный карачун.

Судя по всему, им-таки Совет синдикатов на хвост и наступил. Тут, в другой галактике, Межмировое правительство организованной преступности не указ, с Земли до Третьей экзопланеты и колонии на ней особенно не дотянешься.

А бизнесу и подавно надо с оглядкой устраиваться. Это только ему, Лиру, руки развязывает порядком: на Земле наемников не любят, и лицензии дают неохотно, зато в колониях – за милую душу и красивые глаза.

Но это и мешает: мелкой шушеры, как и на окраинах земных мегалополисов – пруд пруди. Хотя, с другой стороны, заказы постоянно есть – тому помоги, того сохрани, груз сопроводи, рейдерский захват предотврати… Заказы на убийство Лир принципиально не брал: не любил, когда заказчики путали профессионального наемника с профессиональным киллером.

Глазурь, может, у этих конфеток снаружи и одинаковая, но начинка – разная.

Лир продолжил размышлять. Если учесть, что аккурат позавчера глава Совета синдикатов выдал ему и всему его Стрелковому клубу карт-бланш на заказы по синтоглину… Ясно. Похоже, что варщики глинта на заводе и засели.

Идеально же! Оборудования полно, реактивов полно, и не трогает никто.

Для клуба отлов синтоглинщиков мог оказаться золотой жилой, и Лиру не было жалко тех, кто создает и распространяет один из самых страшных и дорогих наркотиков современности – синтоглин, или попросту глинт. Опасен он был и тем, что вызывал мгновенное привыкание, красочные галлюцинации и чувство собственной гениальности, и тем, что подсаживал на себя мгновенно, с первой дозы.