Закон Мерфи. Том 2

Глаза открываться не хотели категорически, мутило, вдобавок адски болела голова, а тот легион кошек, что отметился у меня во рту, я бы лично отловил и передал Полиграфу Полиграфычу. Может быть. Но это неточно.

– Та-а-ай… дай чего-нибудь, – не разлепляя век, жалобным полушепотом попросил я. – Водички или топор. Или знаешь что, давай ты прямо сейчас придумаешь таблетку от похмелья. Я тебе тогда лично памятник поставлю. Почему за столько веков существования человечества никто панацеи от злобной птички перепела так и не придумал…

– Потому что похмелье – это совокупность постинтоксикационных реакций организма на злоупотребление этиловым спиртом.

Что требует симптоматического лечения, – наставительно произнес мой ученый друг.

Судя по вялой хрипотце, состояние у Тайвина было ненамного лучше моего. Откашлявшись, он самым что ни на есть официальным тоном продолжил.

– Понимаете ли, многоуважаемый Честер, не получится. Ни топора вам дать, ни водички, ни таблетки от похмелья.

– Почему? – полным грусти и безнадежности голосом осведомился я.

– Дело в том, что нас, кажется, похитили.

На этом факте я резко проснулся и попытался сориентироваться в пространстве, и хлынувший в кровь адреналин немного разогнал поганое похмельное состояние.

– Чего-чего? Ты серьезно хочешь сказать… – я замолчал, оглядываясь. Нас удобно разместили на пассажирских креслах стандартного шаттла для внутригалактических перелетов, широкие ремни, обвившие талию и грудь, были дополнены надежными фиксаторами на запястьях и ступнях.

 – Н-да, я понял. Ты как?

– Что со мной может случиться? Страдаю, как и ты, – пожал плечами штатный гений. – Или ты про сердце? Вроде в порядке.

– Надо что-то делать с твоим пороком, а то я так и буду за тебя бояться при каждом перелете, что плановом, что внеплановом. А почему до сих пор так плохо? В любую точку Галактики же минимум двое суток лететь по общему времени…

– А ты думал, тебе снотворное дают, чтобы ты выспался? – Тайвин, казалось, развеселился, глядя на мое недоумение.

 – Это анабиотик, балда. Замедляет до максимально возможного минимума процессы жизнеобеспечения в организме. Но потом-то они возвращаются на круги своя. Вместе с похмельем.

– Максимально возможный минимум… – я покатал словосочетание на языке, пробуя на свой извращенный лингвистический вкус. – Возьму на вооружение.

Судя по шуму и сполохам за обзорной переборкой, шаттл вышел на орбитальную траекторию и готовился отделить посадочный модуль с нами на борту.