Саджо и ее бобры

Среди старых сосен, на берегу Березового озера, Серая Сова выстроил хижину, где и поселился всей семьей – с Анахарео и двумя маленькими осиротевшими бобрятами (бобриха-мать попала в капкан), которых он подобрал на пути своих странствований. Наблюдая этих зверьков, удивительно похожих на маленьких детей, горюя о гибели леса, Серая Сова решил написать книгу в защиту бобров, четвероногих тружеников леса, и навсегда с тех пор перестал охотиться.

«Лес научил меня все больше и больше любить миролюбивых интересных зверей, которые жили вместе со мной в этой стране Тишины и Теней.

Он вызвал у меня отвращение к охоте, к убийству. Итак, в конце концов я отложил в сторону ружье и капканы и стал работать в защиту тех, кого я раньше преследовал».

В сердце Серой Совы вспыхнуло неудержимое желание рассказать людям о своей тревоге. Он решил стать писателем. Внимательно, день за днем он наблюдал за бобрами и делал подробные записи. Наблюдал он и других четвероногих и пернатых обитателей леса.

Но из записи наблюдений еще не получались ни рассказ, ни статья. У Серой Совы и Анахарео было несколько книг, и они не упускали возможности достать еще где-нибудь книгу. Серая Сова читал и старался понять, в чем мастерство писателя.

Мысль опубликовать свои статьи и рассказы появилась у Серой Совы вместе со страстным желанием возбудить в людях протест против варварского истребления бобров. Серая Сова умел убеждать. Его выступления взволновали сердца людей.

А в начале 1930-х годов в Англии были напечатены его первые рассказы. Канадское правительство издало суровый закон, запрещающий ловлю бобров. Оно выделило огромные лесные территории, где нельзя было не только убивать, но даже беспокоить их.

Канадские ученые обратили внимание на самоотверженную работу Серой Совы по охране бобровых колоний в лесу и на любовную работу с ручными бобрами, над которыми он вел наблюдения в своей хижине.

Скоро Серая Сова вместе со своими питомцами появился на экране кинематографа.

Но мысль его постоянно возвращалась к печальной судьбе его братьев-индейцев, изгнанных лесным пожаром с родных мест.

«Мои воспоминания, – пишет Серая Сова в автобиографии, – неудержимо несутся к берегам Миссисауги, ревущей среди горных берегов, к голубому дымку, струящемуся над янтарями гаснущих костров, к спокойным, вдумчивым индейцам, расположившимся лагерем у быстрых вод.