Не верь интернет предсказаниям

– В каком смысле оставим? Здесь косметики тысяч на тридцать, французская, итальянская… я не могу ее здесь оставить, и как я буду обходиться без всего этого, чем я буду мыться, краситься?

– Неделю можно и не краситься, помоетесь просто водой. Выбирайте быстрее, Вы задерживаете всю группу, скоро начнет темнеть, а нам еще идти, иначе я оставлю здесь все, – он смотрел с абсолютно серьезным выражением лица, и не собирался уступать. Ольга вытащила два тюбика с кремом – от загара и увлажняющий, решив, что они самые необходимые и самые легкие.

Немного подумав, достала блеск для губ, чтобы не обветрились. Сопровождающий закрыл чемоданчик и отложил его в сторону.

– Чего еще вы там набрали, признавайтесь? Это что за пакет с банками?

– Это еда… консервы…

– Вы же читали памятку, оплачивая тур? – мужчина вздохнул, сдерживая подступающее раздражение, – едой и продуктами обеспечивают организаторы похода. Если вы отравитесь или, не дай бог, отравите кого-то… Не подумали об этом? – не дожидаясь ее возражений, инструктор вытащил пакет из рюкзака и поставил его рядом с чемоданчиком.

Поднял рюкзак, как бы прикидывая его вес сейчас, кивнул сам себе и передал рюкзак Ольге, – все это, к сожалению, остается здесь и дальше с нами не идет.

Он развернулся и снова вернулся в конец группы, маякнув, что можно идти дальше. Открыв рот от такой бесцеремонности, она проводила его взглядом. Еле сдерживаясь, чтобы не устроить скандал, она же не за этим сюда тащилась, застегнула рюкзак, водрузила его на плечо и побрела за остальными: "Надеюсь, мои мучения того стоят… Но, что-то подсказывает мне, что зря я на это надеюсь… Какой же неприятный тип! Никакой галантности!" Но возвращаться обратно на базу было уже поздно, никто даже и не подумал бы ее сопровождать, поэтому мокрые кроссовки увязали в грязи, а рюкзак нестерпимо оттягивал по очереди то одно, то другое плечо.

Двумя неделями ранее…

Голова раскалывалась после тяжелого насыщенного встречами рабочего дня. Она помассировала виски, отхлебнула из высокого стеклянного стакана прохладной минералки, заботливо принесенной Ниночкой, ее несменной секретаршей.

Ниночка была расторопной, схватывающей все на лету, совершенно незаметной, когда это было необходимо, и непреступной, как Бастилия, давая отворот поворот нежелательным посетителям. Она любила Ниночку, уважала и не представляла на ее месте никого другого. Сегодняшнее позднее совещание с генеральным директором высосало из нее последние соки.