Кайсяку для незнакомца

И, заметно, смущаясь, ответил:

Я в восхищенье.

Воистину воину

Скромность пристала!

– О, да вы тоже поэт! – улыбнулась Ольга и поклонилась юноше. – Я польщена. Искренне надеюсь, что в будущем вы позволите мне услышать и другие ваши стихотворения.

Иори покраснел ещё больше. Сейчас россиянка почувствовала его душу – и вдруг поняла, какой странной, одинокой жизнью он жил. Средневековые порядки в доме, жесточайшая дисциплина, вместо друзей – люди, увлечённые только боевыми искусствами, на два-три десятка лет старше него.

– Я хотел стать музыкантом… играть на саксофоне… – вырвалось у юноши неожиданно для него самого. – Но я никогда не посмею сказать об этом отцу… – Иори вскинул голову, глядя Ольге в лицо с отчаянной откровенностью. Потом взгляд его померк. Он медленно опустился на колени и уткнулся лбом в татами. – Прошу меня простить, Серинова-сан. Пожалуйста, забудьте мои слова.

– Нет, Иори-сан.

– Благодарю вас, Орьга-сан.

Он поднялся и пошёл выносить воду, словно ничего не произошло.

Едва они успели закончить уборку, в зал стали заходить другие ученики. На поклон юноши все отвечали вежливым полупоклоном, поклон Ольги попросту игнорировали. Россиянка ничего не сказала, лишь едва заметно усмехнулась. Семь человек. Иори восьмой. Она – девятая.

Все молча сели в одну линию – девять фигур в чёрных одеждах, со спокойными, сосредоточенными лицами.

Ольга подняла взгляд на камидза. В нише висели два свитка, на каждом из которых было начертано по одному иероглифу. На левом свитке – «путь», на правом – «истина». Между ними на настенной подставке-катанакакэ покоился длинный меч в чёрных с серебром ножнах. Ниже были укреплены целых три ряда таких подставок, на которых лежало не меньше десятка дайсё, различавшихся как по длине, так и по оформлению. Самая верхняя в среднем ряду оставалась пустой.

Фусума скользнула в сторону, и вошёл Хаябуси, в сером, с двумя мечами. Ученики безмолвно склонились до пола. Встав на краю татами, сэнсей вынул из-за пояса катану в ножнах и поклонился, держа её в правой руке назад рукоятью. С достоинством приблизился к камидза, возложил оружие на катанакакэ, отступил на три шага и тоже сел в официальной позе. Согласно ритуалу, все снова коснулись головами татами, потом ученики обменялись поклонами с учителем.