Кайсяку для незнакомца

Если нужно показать место… думаю, я справлюсь.

– Вижу уж, как ты справляешься, – усмехнулась Ольга, переходя на русский. – Гадаю, чем тебя поить: водкой или валерьянкой.

– Ты прекрасно знаешь, что я не пью водки!

– Значит, остаётся чистый спирт.

Наталья принуждённо рассмеялась. И снова помрачнела:

– Извини, что я так сорвалась. Но это настолько… как ты можешь оставаться такой спокойной?

– Попробуй подумать о другом. – Ольга снова повернулась к японцам. – Тамура-сан, давайте мы оставим её где-нибудь у ручья на камушке.

А я провожу вас.

– Хорошо, пусть будет так, Селинова-сан, – он даже не споткнулся на её фамилии.

По дороге девушка внимательно приглядывалась к Тамуре. Сквозь приветливость и дружелюбие в нём явственно проступала какая-то внутренняя готовность, бесстрастная твёрдость, завораживающая и грозная. Его спутник тоже двигался с уверенной грацией человека, не понаслышке знакомого с боевыми искусствами. Но лишь от Тамуры веяло смертельной опасностью.

«Истинный самурай, – хмыкнула про себя Ольга.

 – Вот ведь нарвалась. Ну что ж, посмотрим, чем это кончится». Она ощутила, как сознание мгновенно обрело собранность и хрустальную ясность, словно перед боем.

Тем временем Тамура c не меньшим интересом изучал её, пытаясь отделаться от смутного ощущения угрозы, исходящей от девушки. Откуда бы? На вид – обычная европейка. Русые волосы, собранные в короткий хвост, загорелое лицо с резкими чертами. Серые глаза внимательны и безмятежны. Кажется, происходящее её абсолютно не трогает.

Или она настолько хорошо владеет собой? Движения легки, точны и скупы, как и у самого Тамуры. Вот оно. Это поведение воина. Истинного воина. Она – воин? Женщина? Иностранка? Не может быть…

У последнего поворота дорожки Ольга кивнула Наталье:

– Подожди здесь, пожалуйста.

– Но…

– Не надо совершать подвигов без необходимости. Или тебе хочется посмотреть на труп?

Наталья отвела глаза.

– Ты права. Я подожду.

На поляне ничего не изменилось. Тело лежало в подсыхающей бурой луже, сложившись вперёд и придавив плечом голову.

Белый церемониальный наряд покойного почти полностью пропитался кровью; на спине, на сухом островке, покачивала крыльями большая стрекоза. Вокруг стоял острый неприятный запах.

– Ого! – воскликнул Хасидзумэ, глянув на мертвеца. – Да у него был кайсяку! Что скажете, Тамура-сан? Это по вашей части.

Тот долго смотрел на обрубок шеи.

– Голова срублена одним ударом. Очень чисто.