Связанные судьбой. Притяжение сирен

Отец тоже перед ней преклонялся, да у него и выбора не было, как я выяснил позже. Он знал, что она сделала с ним, мы даже говорили об этом.

–Почему же ты просто не уедешь? ?недоумевал я.

–Куда я поеду? Она – все, что мне нужно, ?отвечал отец.

Мой папа был добрым, рассудительным, чертовски хорошим человеком. Возможно, он согласился бы на эту роль, даже если бы на нем не было самого сильного заклятия.

–Но если ты знаешь, что она манипулирует тобой…

–Сынок, ?улыбался папа, ?такую любовь невозможно описать словами.

Она существует помимо меня и ее. Это… нечто совершенное. Мне нет никакого дела… да, собственно, ни до чего.

И этим все сказано. Должно быть, так себя чувствуют души в раю – им ни до чего нет дела, и любовь – все, что им нужно.

В подростковом возрасте я устраивал скандал за скандалом, и мать какое-то время это терпела, а потом просто наложила на меня заклятие. Я стал ее рабом до самого восемнадцатилетия. И я был не против, точь-в-точь, как отец.

В каком-то смысле я могу ее понять… нет, не могу.

В день совершеннолетия я получил доступ к своему траст фонду и уехал, разорвав эту порочную связь. И выяснил, что моя мать – холодная, бездушная стерва, годами полоскавшая мне мозги.

–Сынок, ?как редко от нее можно было услышать ласковое слово! ?я надеюсь, ты понимаешь, почему я так поступила. Родители несут ответственность за своих детей, и я знала, что в восемнадцать ты станешь самостоятельным и сможешь сам принимать решения.

–Я принял решение.

–Надеюсь, ты сможешь простить меня.

У меня тогда сжалось сердце – не представляете, как редко моя мать говорила такие вещи! А уж дождаться от нее извинений – это вообще что-то из ряда вон выходящее. Возможно, где-то там, глубоко в ее ледяной груди, бьется настоящее человеческое сердце. Просто ей сложно выражать свои чувства, тем более по отношению к заколдованным ею зомби. Но я так никогда не узнаю, так ли это.

–Ты всегда можешь вернуться домой. Я люблю тебя, ?было слышно, что ей трудно говорить, но не от переполняющих ее эмоций, а просто у нее слова в горле застревают.

–Я тоже люблю тебя, мама.

Положив трубку, я задумался – что осталось от этой любви за все эти годы? Признаться честно – почти ничего, только смесь комплексов и стыда.

Я уже тогда знал, какая девушка мне нужна – мягкая, женственная, ранимая. И что уж там, у меня было много таких девушек за прошедшие годы, но ни к одной из них я по-настоящему так и не привязался.