Империя. Строптивая для наследника

– Просто я поставил ее в такие условия, при которых она не смогла мне отказать…

– И какие же это были условия?– Ха! Девочка Доарта все-таки настороженно напряглась, и старательно отвела взгляд от лица своей якобы подруги, неподвижно замершей в моих руках, и даже дышащей едва заметно.

– Я просто нашел ее слабое место и поставил перед выбором… А ты? У тебя ведь тоже есть слабости?

– Нет. У меня нет никаких слабостей.

Хм, слишком уж быстрый ответ. Врет же, дикарка нахальная… Есть у нее слабость, да еще и какая.

Та же самая, что и у меня. А именно, застывшая в моих руках холодной неподвижной статуей иномирная девчонка.

– Какая же ты все-таки самоуверенная… Слабости есть всегда и у всех. Вот, к примеру, эта твоя знакомая… – демонстративно целую Вейту в шею, одновременно с чем собственнически мну ее бедро и неторопливо оглаживаю между ног. И все это проделываю не отрывая изучающего взгляда от лица готовой вот-вот сорваться дикарки. – Неужели, ты даже ничуть не расстроишься, если я, ну к примеру, поимею твою подругу прямо на твоих глазах и глазах моего друга?

Притихла… Побледнела, зубы сжала до такой степени, что кажется, они вот-вот рассыплются от напряжения.

Убила бы. Меня. Голыми руками, если бы у нее была хоть малейшая к этому возможность.

– И почему это я должна расстраиваться? Ведь ты уже делал это с ней и, скорее всего, уже не один раз? – после нескольких мгновений напряженной тишины, во время которых она более-менее успела взять себя в руки, яростно прошипела девчонка, при этом бросив полный холодного презрения взгляд в сторону плотно прижатой ко мне Вейты.

 – Думаю, что для нее одним разом больше уже особой роли не сыграет. Так что я совершенно не понимаю, почему меня должна беспокоить постельная жизнь одной из вражеских подстилок.

Почувствовав, как после полных презрения слов своей соплеменницы, Вейта как-то рвано вздохнула и нервно дернулась в моих руках, я разозлился еще больше. Значит «вражеская подстилка»? Вейтара?! Та самая, которая считала эту рыжую тварь своей подругой? И которая теперь моя! Полностью и без остатка.

И я покажу этой рыжей дикарке, что значит быть «вражеской подстилкой». На своей собственной шкуре это узнает. И если Доарт, который сейчас не отрывает от меня крайне настороженного обеспокоенного взгляда, откажется мне в этом помогать, то пусть пеняет на себя. Свой подарок я у него отберу и займусь ее воспитанием сам. Лично. Так, как она того заслуживает.