Поход на гору Сидэ

Вытянув из его корпуса антенну, пробежался пальцами по миниатюрным кнопкам и стал неспешно водить им над одеждой француза.

– Чисто, – наконец заключил он. – Остаётся одно из двух…

Внимательно осмотрев кейс Ферье, он включил крошечный фонарик и под лупой осмотрел кодовый замок, аккуратно перебирая цифры. Это заняло у него около пяти минут. Постепенно выстроив комбинацию, он нажал кнопку. Крышка щёлкнула и открылась.

Внутри оказались смена белья, туалетные принадлежности, пачка евро наличными и какие-то документы.

Тщательно обследовав содержимое кейса своим прибором, Норимори быстро пересмотрел бумаги, тут же сфотографировав их. Вернул всё на место и закрыл кейс, восстановив на замке исходный набор цифр.

– Тоже чисто. Следовательно, телефон.

Изучив аппарат, он сунул его в карман:

– Им придётся заняться при свете. К утру верну. Спокойной ночи, – и скрылся за сёдзи.

Оно Сигэру скептически разглядывал документы.

– Хаябуси-сан, я правильно вас понял? Вы не заканчивали никаких подготовительных курсов?

– Нет, Оно-сэнсей.

Не заканчивал.

– Ну что ж, желаю удачи.

«Шансов у вас немного», – расшифровал Иори, привычный к японской манере выражаться. Однако его нисколько не удручил прохладный приём. Он ожидал чего-то подобного.

– Благодарю вас, – улыбнулся юноша. Оно невольно поразился спокойной твёрдости его взгляда, удивительной для молодого человека, едва закончившего школу.

Впрочем, к делу это вряд ли относится. Надо продолжать прослушивание.

В данном случае в нём нет особого смысла, но следует соблюсти приличия.

– Вы готовы, Хаябуси-сан?

Поклонившись, Иори поднял к губам саксофон. Сидевший в углу звукооператор щёлкнул тумблером, начиная запись. Оно уже отыскивал в списке фамилию следующего претендента. Этот явно непроходной…

Стремительный поток звуков, прорезавших тишину, застал врасплох и его, и остальных членов комиссии. Музыка обрушилась сверкающим вихрем, чистым, гармоничным, неожиданно многоголосым.

Сначала Оно даже не понял, что именно исполняет юноша. Вернувшись к его заявке, он с изумлением прочёл: «Тема из симфонии Скрябина «Поэма огня». Классика. Сложнейшее, неоднозначное произведение. Ни намёка на обычные джазовые композиции.

Иори играл виртуозно, вдохновенно, легко, без единой фальшивой ноты. Казалось, под его пальцами и впрямь рождалась Вселенная, и слушатели забывали дышать перед лицом великого таинства. Невероятно.