Поход на гору Сидэ

Прикрывать наблюдателей в её обязанности не входит. Да и пользы от них никакой. Только путаются под ногами и без нужды подставляют себя под пули. И, кстати, зачем вы сами решили пройтись рядом с потенциальной жертвой? Из любви к экстриму? В общем, будьте любезны, не осложняйте нам работу.

– Я всё-таки хотел убедиться в компетентности этой дамы. Она ведёт себя так легкомысленно…

– Её стратегия эффективна. Роль девчонки с буйной фантазией позволила ей войти к объекту в доверие, заставить его изменить маршрут и вообще подчиняться всем её требованиям.

А работает она качественно. На данный момент у меня к ней претензий нет.

– Как же, слышал, – фыркнул Томидзава. – Пришелец с Альтаира, подумать только! Одного не пойму. Сам-то Ферье с чего взялся играть в игрушки? Ему вроде рановато в детство впадать…

– Возможно, так ему проще не называть никаких имён, особенно там, где их могут услышать, – мягко предположил Норимори. Томидзаве пришлось проглотить завуалированный упрёк.

– Вы поставили задачу, и мы выполняем её так, как считаем нужным, – от голоса Кацумото веяло могильным холодом.

 – Если вас не устраивают наши методы, используйте свои. Без нас.

– Я не имел в виду…

– Тогда уберите своих агентов. А госпожу оставьте в покое. Окажись она недостаточно компетентной, она заплатит за это жизнью. Вам довольно?

Томидзава смешался.

– Но… вы хотите сказать… конечно, телохранителям иногда приходится рисковать…

Кацумото молча посмотрел ему в глаза. Он запнулся, разом растеряв весь свой лоск под этим непроницаемым, жутким взглядом:

– Х-хорошо.

Раз вы настаиваете, я уберу наблюдателей. Я… могу помочь вам чем-то ещё?

– Благодарю вас, – Норимори невозмутимо поклонился. – Если нам понадобится ваша помощь, мы не преминем за ней обратиться.

Больше говорить было не о чем. Торопливо распрощавшись, Томидзава с видимым облегчением удалился.

Кацумото поморщился.

– Удивляюсь, как он умудрился достичь такой должности. Ты изучил фотокопии?

– Как раз по нашему ведомству, – хмуро улыбнулся Норимори.

 – Месье повезло. При иных обстоятельствах я мог бы упрятать его за решётку лет на пятнадцать.

– Значит, это…

– Промышленный шпион, позволяющий себе играть в политику. Весьма известный в определённых кругах – разумеется, под другим именем.

Вокзал Киото являл собой торжество сюрреализма. Бетон, стекло и металл, десятки электронных табло и разноцветных вывесок. Над головами парит огромная, погашенная сейчас лампа, напоминающая летающую тарелку.