Три мои желания

При этом он был одет в слегка помятый наряд деда Мороза, держал в одной руке объемный кожаный кейс, в другой – бутылку шампанского. Самым оригинальным дополнением к его костюму, являлась зажатая под мышкой небольшая живая елка, украшенная разноцветной мишурой, неопрятно свисающей до самого пола.

– Поздравляю с Новым годом! – радостно улыбаясь, чересчур громко рявкнуло это ряженое безобразие и в упор уставилось на меня своими мутно-голубыми глазами.

– Ух ты, какая тут у тебя преее-лееесть образовалась. – отсканировав меня сверху донизу мгновенно прояснившимся взглядом, дед Мороз вручил кейс и шампанское еще более помрачневшему извращенцу и уже практически трезвым тоном у него поинтересовался:

– И откуда эта "спящая красавица" так неожиданно нарисовалась в твоей личной неприкасаемой берлоге? Ведь, если мне не изменяет память, то ты собирался праздновать в гордом одиночестве… Когда эта твоя манерно-гламурная до приторности Жеее-нее-ечка тебя достала до такой степени, что ты все-же помахал ей ручкой? Неужели ты в кои-то веки послушал совета старого друга и все-таки заказал себе…

– Ген, давай поговорим в другом месте, – устало вздохнув и бросив на меня изучающий встревоженный взгляд, извращенец указал деду Морозу на выход.

 – Девушке отдохнуть нужно, а в твоем присутствии это будет крайне затруднительно сделать.

– Вау! Какой высокий слог. – восхищенно присвистнув, издевательски хмыкнул мужчина и, еще раз оценивающе на меня посмотрев, доверительным тоном поинтересовался.

 – Перед красоткой рисуешься? Так она в полном отрубе и твоих потуг не оценит. Совсем девчонку заездил и не стыдно, кобель ты наш неугомонный?

– Тебя это не касается! – Возмущенно рявкнул владелец дома.

– И как она в постели? Надеюсь, так же хороша, как и на мордашку?

– Это вообще не твое дело! – ухватив мужчину за локоть, извращенец потащил его прочь из комнаты.

– Как это не мое дело?! – Наигранно возмутился дед Мороз по имени Гена, которого уже интенсивно вытолкали на лестницу, чему он не особо и сопротивлялся.

Но все равно, уже спускаясь вниз, он все еще продолжал недовольно бухтеть. – А еще лучший друг, называется… Я все – таки за тебя переживаю, ты же мне практически как младший брат. Непутевый младший брат, который вечно найдет себе какое-нибудь моральное, жадное до твоих "бабок" убожество, а потом с ней же и мучается непонятно зачем.

Дальнейший их разговор мне уже не было слышно… Да я не особенно к нему и прислушивалась.