Три мои желания

За стеклом неторопливо падал крупными снежинками снег, увеличивая собой и так уже совсем немаленькие сугробы во дворе перед домом. Погодка была самое оно для новогодних праздников, которые лично для меня прошли просто ужасно. На душе было до муторного тошно, до отчаянного хотелось, чтобы все ЭТО безумие оказалось просто страшным сном. И чтобы я проснулась опять ночью тридцать первого декабря, еще до того идиотского момента, когда додумалась загадать те три своих желания.

Когда же в дверь совершенно неожиданно, но довольно вежливо постучали, опять было задремавшая я, нервно дернулась и с перепугу чуть не грохнулась на пол.

– Эй,детка, ты там еще живая? – Услышав спокойный насмешливый голос Геннадия Анатольевича, я несколько расслабилась и вызывающе нагло ему ответила:

– Живее всех живых, так что не дождетесь.

– Выходи давай. Нам нужно с тобой очень серьезно поговорить. – Уже немного сердито, прикрикнули на меня из-за баррикады.

– Говорите, Геннадий Анатольевич, не стесняйтесь, я вас и отсюда прекрасно слышу, – отвечаю, не меняя тона.

– Деточка, не борзей и выходи по-хорошему. А не то Андрюха все-таки выломает эту чертову дверь, как и собирался. И вот уже тогда у тебя будут ну оо-оочень большие проблемы.

Очень смешно! Можно подумать, если сейчас я выйду сама, добровольно отдавая себя на растерзание совершенно неадекватному индивидууму, проблем и неприятностей у меня будет гораздо меньше. Но свои сомнения я предусмотрительно держу при себе и не озвучиваю.

Сижу молча, отчаянно надеясь, что меня все-таки оставят в покое и все это безумие рассосется как-то само-собой.

– Выходи давай. – Не желал униматься настырный дяденька и вкрадчивым тоном добавил: – Мы просто сейчас все сядем и всё спокойно обговорим. Я с Андрюхи потребовал, чтобы он и пальцем тебя не смел тронуть. Так что, давай, выползай, пока он еще не передумал.

А вот эта информация уже заслуживала более досконального рассмотрения. Геннадий Анатольевич, несмотря на то, что имел глупость дружить и вести бизнес с таким придурком как извращенец, сам выглядел мужиком адекватным и внушающим некоторое доверие.

Его словам хотелось верить. Да и на самом деле… Не могу же я прятаться в этой комнате бесконечно, даже если и очень хочется поступить именно так. А тут мне вроде бы выдвигают не совсем уж и плохие условия для капитуляции. Да и есть мне уже хотелось до весьма неприятных спазмов в желудке. В общем говоря, я все-таки решаюсь рискнуть.