Синий мёд

Тот же хлопок мы покупаем и мадрасский, но только потому, что на него есть особые любители, а не из того, что у самих хлопка недостает. Хоть я в экономике и не разбираюсь, но школьные азы-то всё ж помню. А это еще в младших классах гимназии объясняют.

– Нелли, ты рассуждаешь как и следовало бы ожидать от здравомыслящей русской женщины, живущей в середине девяностых годов двадцатого века. Но мы же помним, что энтропия это не только кровопролитие. Ему предшествуют теории, причем не только политические или религиозные, но, к примеру, и экономические.

Невдалеке гневно и громогласно заржал конь. Но ржание прекратилось резко, словно коня попросили соблюдать приличия ввиду незримо простертого сейчас над ипподромом желтого флага.

– В двух словах, суть постиндустриализма сводится к следующему. Промышленность де портит природу.

– В какой-то степени, вне сомнения. – Я пожала плечами. – Но в допромышленные времена как-то не хочется возвращаться. Думаю – никому. Не сохой же пахать.

– Не допромышленные, Нелли, – с нажимом произнес Ник.

 – Постпромышленные. Это теория вывода промышленности из страны. Шире, из всего цивилизованного мира.

– Но… куда?

– В бедные и дикие страны. Самая подлая приманка этой теории – многократное увеличение прибыли. Русский, французский или израильский литейщик трудится не из хлеба. Ему нужны и собственное жильё, и автомобиль, и поездки на курорты, и деньги на детское образование, если казенного покажется недостаточно. Словом – на тысячу всяческих потреб.

Но есть страны, где ту же работу возьмут просто ради того, чтобы не умирать с голоду. И вообрази… В богатых странах постепенно умалятся ряд профессий, тяжелый труд уходит. Вместо дымящих заводских труб и гудящих фабричных корпусов повсеместно появляются леса, парки, прочие приятства. Под пашню также отводится всё меньше земли. Впрочем, тут у них свои борения, у левых экономистов. Выводить и сельское хозяйство за пределы цивилизации жаждут самые развесёлые из них. Думаю, ты поняла основную идею. Из всех возможных видов производства цивилизованные страны оставляют себе лишь самый приятный слой, кремовые розочки. Мы перестаем производить весь набор жизненно необходимого.

– Но… Ник, это же надувание мыльных пузырей! Если вдруг… ну не знаю… в Китае возникла какая-нибудь лёгочная чума… Сообщение прерывается… Что тогда – всё встанет?

– О таких перспективах не хочется думать, когда наживка столь соблазнительна.