Хиран. Восхождение Белого тигра

Главнокомандующий одного из войск, прославленный и доблестный Лоран, выехал навстречу другому воину, более молодому и дерзкому Вивану. Они подъехали на расстояние одного корпуса тропара, а позади каждого из них, остановились еще по двое всадников.

Лоран, великий и мудрый правитель, был уже в зрелом возрасте. Но привыкший к жизни воина, Лоран был крепок и телом, и духом. Его рыжие волосы уже тронула седина. Глаза короля излучали мудрость и благородство. Весь его вид говорил, что это сильный, властный и справедливый человек.

Второй воин был молодым и дерзким. Виван имел крепкое телосложение и высокий рост. Волосы были русые, глаза голубые, смотрящие на собеседника чуть свысока. Он был умелым воином, в свои 25 и превосходным боевым магом, но все же уступал своему дяде Лорану.

Лоран сказал:

– Приветствую тебя племянник! Мои воины готовы умереть за свою землю. Но это вы пришли незваными гостями, а не мы. Ты уверен, что как завоеватель, сможешь победить?

– О, я вижу, что доблесть знаменитого Лорана, лишь слух.

– Я не хочу проливать кровь наших воинов в ненужной войне. Поэтому, спрошу в последний раз. Ты готов объединиться со мной?

– Нет! Готовься к смерти!

– Как пожелаешь.

Воины развернули своих тропаров, и каждый поскакал к своей армии. Едва они достигли войск, как те сорвались с места, зажужжали стрелы, зазвенели мечи. Боевые маги выпускали заклятия против врага.

Виван, видя мощь войска Лорана, был вынужден трубить отступление. Скоро племя Синкхов и их земли перешли племени Аро.

Отец Лорана, прославленный король Герман и дед, король Согурен, Сильвест передали своему сыну и внуку качества, присущие настоящему королю. Лоран мечтал вернуть былую славу и мощь отечества, которое он едва помнил, но которое так любили его отец и дед, и более далекие прославленные предки.

Виван стоял на коленях перед королем, его лицо перекосила гримаса ненависти, боли и безысходности.

В шатре главы племени Аро нависла тяжелая атмосфера. Все ждали, когда король скажет свое слово.

Лоран смотрел на Вивана с жалостью и легким презрением:

– Виван, ты вторгся в земли моего племени и достоин смерти.