Когда цветет олива

Маше импонировало и по-детски наивные ухаживания пожилого мужчины, и его открытый, полный восхищения взгляд, и те легкие касания мягких губ к ее холодной руке с бледной, почти прозрачной кожей. Она отвечала улыбкой, а он не сводил счастливых глаз с красивого лица.

После завтрака Марио вручил ей деньги и список из двух пунктов – хлеб и чай. На вырванном из блокнота листе нарисовал подробную схему, как найти в деревне продуктовый магазинчик. С Франческо ему предстояло на целый день уехать в Лапио, отвезти материал и начать строительство птичника, а Маше очень хотелось подышать свежим воздухом, полюбоваться местными красотами и почувствовать ту притягательную силу несравненной Италии, о которой в последний вечер перед отлетом Лора прожужжала все уши.

В восемь утра на голубом безоблачном небосклоне сияло яркое солнце. После сумрачных комнат с низкими, давящими потолками бескрайняя голубая синь, залитая утренними лучами, казалась сотканной из чистейшего хрусталя. Маша зажмурилась от дневного света и полной грудью вдыхала опьяняющий для городского жителя живительный эликсир благодатного края.

Под ногами шуршал ракушечник, лужи за ночь успели высохнуть, а остатки воды ушли в каменистую почву. Возле распахнутых ворот оживал огромный куст розового олеандра, прибитые дождем густые соцветия стряхивали остатки влаги и тянулись к теплым лучам, источая дурманящий аромат.

Рядом с домом находился высокий навес, за ним небольшой сарайчик. Капитальный гараж долгие годы значился только в мечтах главы семейства Тонини, поэтому вся техника со строительными механизмами парковалась под навесом, основательно укрепленным деревянными столбами.

Франческо, пожелав Марии доброго утра, от смущения завел грузовик только со второго раза. Спаниель носился по двору за капустницей, щелкая в миллиметре от белых крыльев пастью, пытаясь сцапать легкую добычу, и все время жался к Машиным ногам, подставляя под руку мокрый нос и голову для поглаживания. А когда в ответ на воздушный поцелуй Марио она звонко рассмеялась, добродушный Ричи многократным лаем одобрил ее смех.

Вдалеке виднелись то ли небольшие горы, то ли высокие холмы, а лесной массив подступал к самой деревушке, тесня сплошь и рядом каменные строения к реке, так сильно обмелевшей в засушливый сезон, что даже недавний дождь ни на миллиметр не прибавил уровень грязно-желтого ручья. Вдруг по воздуху разнесся глухой удар колокола далекой церкви, за ним второй.