Русский браконьер

Небеса словно разверзлись, треснули до горизонта. Сбесилась «небесная канцелярия».

Дождь стоял стеной и лил, лил, не прекращая. Молнии, сипя и шипя, яркими сполохами освещали местность. Гром раздирал небеса, казалось, земля дрожала. Взглянув на поплавок, я увидел, что он лежит. Подсекаю и чувствую упорное сопротивление. С трудом вытаскиваю пузатого, как мандарин, карася. Быстро отцепляю и бросаю на дно шлюпки. На другой удочке поплавка уже нет. Подсекаю, поплав резко уходит влево, потом, развернувшись, – вправо.

Удилище – в дугу. Еле-еле поднимаю приличного сазанчика. Боясь спутать удочки, откладываю две на нос лодки. Начинаю ловить на одну. Мокрые непослушные руки дрожат, не поспевая нанизывать скользкого гибкого, вьющегося червя. «Быстрее, быстрее», – гонят толчки желания пугливые мысли. Молнии шипят где-то рядом. Гром, жахая, давит твердолобого рыбака книзу. Страх господний держит за душу. Спаси и помилуй. Верно говорят: «Рыбку ловить – со смертью ходить». Жизнь на нитке – а он о прибытке. Прижмись, пригнись, рыбачок. Гроза бьет по высокому дереву. Была не была. Семь бед – один ответ. Преодолев животный страх, снова забрасываю и тут же вижу танцующую поклевку. Черт бы ее побрал. Поплавок, подрожав немного, уходит влево. Подсечка, и упругий карась водит из стороны в сторону. Вытаскиваю и воровски бросаю его назад. Он плюхается в воду и, шлепая хвостом, подняв кучу брызг, забивается под нос лодки. Гром словно в наказание глушит по голове, пронизывая до пяток. Страшно, аж жуть! Выжидаю. Наконец-то дождь уменьшился, но продолжает лить, по воде пузыри. «Слава те господи! Фу, отлегло». Гроза ушла па север. Распрямилась заячья душонка. Поймав с десяток карасей, то ли от промокших насквозь рукавов и колен, то ли от волнения, меня начинает бить лихорадка. Зуб на зуб не попадает. Стукотень, как из «Калашникова». Автоматически забрасываю удочку и смыкаю одного за другим крупных, пузатых карасей, изредка попадает сазанчик. Вдруг при очередной поклевке поплав резко уходит под воду. Подсекаю и чувствую, что недюжинная сила повела к камышам. Попытки удержать ее ни к чему не привели. Леска, вытянувшись в одну струну с удочкой, тенькнув, стрельнула за спину. «Здоров, бычака!!!» – екнуло сердце. Отложив оборванную снасть, хватаю другую. Клев снова продолжается в бешеном ритме, а дождь все льет и льет. У меня в лодке воды уже на четверть. Все плавает в ней, как в Ноевом ковчеге. Плащ в стороне, куртка, слизкие брюки, хоть выжимай.