Русский браконьер

Спускаемся вниз, где Вадик уже накрыл нехитрый, походный стол. Ржаной хлеб, помидоры, картошка, зеленый лучок, жареная рыба, вареные яйца и чуток спиртного. Выпили по чарке, закусили и снова в путь. Сильное встречное течение, вьющиеся, как лианы, донные травы мешают быстрому ходу лодки. Вадим, чертыхаясь, то и дело поднимает мотор, сбрасывает намотанную на крыльчатку траву. Мимо проносятся сборные домики, палатки. Люди отдыхают на реке в выходные дни. Река петляет то вправо, то влево, видны заросшие вдалеке лилиями, кувшинками, рогозом широкие затоны и плесы.

Проскочили «Пески» – чудное рыбацкое место.

На очередном повороте, у крутой песчаной горы, где винтами-воронками переливаются прозрачные струи, жахнула хвостом метровая щука. Спасаясь от ее преследования, брызнула врассыпную серебристая мелочь юркой селявки-малявки.

– Видал, – восторженно кричит Вадик. И снова первозданная тишина повисает над рекой. Красота-то какая! Простор реки поражает нас. На лугах косят траву. Ее в этом году море колыханное, коси – не перекосишь.

Птиц мало и не слышно, пора гнездовий, вывода птенцов, кормления. Все в заботах и в работе, прожорливость птенцов известна каждому. Нарядная, пестрая, переливающаяся радужными луговыми цветами лесная поляна заманила нас, и, причалив у корней высокой сосны, сходим на берег. Эх, какое раздолье, какие краски, какая тишина! Целина дремучая!

– Глянь, сколько ягод! – выводит меня из раздумий крик Вадика. В густой траве, чисто случайно, мы напали на такую обширную поляну крупной земляники, что пожалели, что не взяли с собой ведерка.

Какая прелесть эти лесные ягоды, творенье Солнца, Земли и Воды! Вкусные, пахучие, ароматные, так и тают во рту. Росли они кустами рядком, и нам не составляло большого труда их находить. Раздвинешь полоску травы, и вот они, красные горошины, сами просятся – сорвите нас.

Вдоволь наевшись и измазав лица и руки, ныряем в реку. Речная вода – это не прудовая вода и тем более не вода из-под крана.

Это – живая, чистая родниковая вода. Какая благодать – купание в речной воде!

Плаваем, ныряем, балуемся, вылезать неохота, ведь нечасто городскому человеку представляется такое счастье. Немного позагорав и обсохнув, летим дальше. И вот наконец «Радчина» – поселок на воде, «Воронежская Венеция». Река здесь раздваивается. Слева – большой «Радчинский затон», справа – Рамонь. Дальше плыть на моторке опасно. Топляки, пни старых деревьев торчат под водой.