Страсти по Магдалине

Он держал ее руку в своих ладонях, ласково смотрел в глаза, а Марфа смущенно прикрывала лицо краем накидки и каждую минуту была готова вырвать руку из теплых и мягких ладоней лекаря.

– Я же самарянка, – твердила она.

– И что? – спрашивал Иса, не понимая ее смятения.

– Ты не должен касаться меня. Иудеи гнушаются даже нашей посуды, воды никогда не станут пить из кувшина, считают грехом.

– Грех не в том, что ты самарянка, – глаза Исы стали печальными, – а в том, что ты сама принижаешь себя передо мной. Не веришь в то, что ты такой же человек, как и я.

Чем ты отличаешься от меня? Что живешь в лишении и нищете. Муж твой заботился о тебе, кормил, одевал. Теперь его нет, и ты должна сама заботиться о себе… Твоя боль в тебе, отпусти ее…

Марфа недоуменно смотрела на молодого лекаря, слушала странную речь, но от его широкой улыбки что-то теплело в груди.

– Как мне сделать то, что ты говоришь, господин?

– Я не господин тебе, женщина. И не надо меня так называть.

– Как же обращаться к тебе?

– Иса… На соседней улице, как раз за стеной твоего дома, есть небольшой выступ каменного забора.

Люди обходят его стороной, и никто не заглядывает за угол, там тупик. Пройди по этой улице до самого конца, может и найдешь то, что избавит тебя от боли.

Она молчала, давно позабыв о стеснении, даже о боли, которая перестала вдруг беспокоить. Черная накидка с головы упала на плечи.

– Иди, ты здорова, Марфа, – ответил он на ее удивленный взгляд и отпустил руку.

Она быстро вышла, забыв попрощаться.

– Чем ты напугал Марфу? – Мириам не решалась войти в комнату, стояла на пороге.

– Сказал, что она здорова.

Он улыбался. Его глаза светились радостью, а у нее замирало сердце. Как же ей нравились его глаза! Они излучали свет, счастье… любовь, или только показалось…

День сулил быть долгим. Ферхат заехал ближе к обеду, чтобы проститься. Он уезжал к старшему сыну в Иоппу снаряжать торговое судно в Александрию. Тонкие, почти прозрачные ткани из Дамаска поднялись в цене.

Прощаясь с Мириам, он не сводил с нее глаз.

– Не знаю, увижу ли тебя снова, луна моя, но всегда буду надеяться на следующую встречу. Не отцветай раньше времени, роза моя. Не роняй свои бархатные лепестки на песок, роза моя. Не расточай свой аромат понапрасну. Благоухание и красота твоя не нужны червецу. Только влюбленный соловей поутру сможет любоваться тобой, роза моя…

Мириам провожала купца до ворот.

– Если я буду тебе нужен, моя госпожа, сообщи Араису.