Заявка в друзья

Пусть теперь у Полины прощение вымаливает, хотя…

Любимые командирские часы с толстыми стрелками и красной звездой отбили двадцать два часа по московскому времени. Черкасовы жили в районе мясокомбината, на предпоследней улице возле городской свалки со специфическим запахом в любое время года, от которого у Олега непонятными судорогами сводило живот – такого дерьмого запаха он в жизни никогда не нюхал. Но семейство Черкасовых и к мясокомбинату, и к свалке давно принюхалось и о переезде даже не мечтало. Подводил лишь транспорт.

По району бегал один трамвай и больше ничего. Но Анатолий для разминки и общего оздоровления ходил пешком и расстояние от своего дома до дома закадычного друга преодолевал широкими семимильными шагами минут за сорок. Олег быстро подсчитал: сорок минут туда, сорок обратно, полчаса на выяснение отношений. Где-то в полночь счастливый семьянин будет уже барабанить в его дверь, от злости игнорируя электрический звонок, разбудит соседей, Фурсика… в принципе, как обычно, ничего нового.

В ожидании он некоторое время пошатался по квартире, хотел включить телевизор, послушать последние новости, но почему-то передумал. Что там может быть интересного? Очередной треп о газовом потоке и растущем ВВП. Война ему осточертела еще в девяностых. Службой он был сыт по горло, иначе не ушел бы в сорок пять на пенсию, а остался на бумажной работе при штабе, тем более и место выгодное предлагали. Но желание пожить с женой на старости лет как нормальные люди – с отдыхом на море и содержанием дачного участка – спутало все штабные карты и предписания, но вся их безмятежная жизнь уложилась в два года, и теперь он остался один в двухкомнатной квартире с собакой.

Поток непроизвольных мыслей с сожалением о потерянном времени накатывал по вечерам. И в такие моменты не помогал ни телевизор, ни книга, ни Фурсик, который после прогулки, свернувшись пушистым комочком, видел десятый сон. Еще оставался сын Егор, но последнее время тот звонил редко, в основном по выходным, звал поглазеть в собственный автосалон на новенькую модель европейского автопрома.

Последние пять лет сын занимался коммерцией, торговал подержанными машинами, каждый месяц мотался за границу, налаживал связи. Год назад то ли на свои деньги, то ли на заемные открыл торговый павильон брендовой немецкой марки. Приобретенную в центре города новую квартиру обустроил по последней хайтековской моде, но обзаводиться семьей не спешил, все приценивался.