Заявка в друзья

Олег прихватил с кухни бутылку с остатками минеральной воды, для подстраховки проверил карманы, чтобы не забыть электронный чип от подъезда и паспорт на всякий непредвиденный случай.

– Вот так, Фурся, молодец, хороший мальчик, хороший, – бубнил он уже в лифте.

Пес не мог сидеть на одном месте, все время перебирал лапами, вращался вокруг своей оси и жалобно поскуливал.

– Ты, Фурся, мужик, а мужики должны терпеть. Но мне терпеть нельзя, а тебе можно, поэтому крепись.

Лифт неторопливо спускался с девятого этажа.

Старый механизм скрипел, троса издавали протяжный гул, пару раз незримая рука острыми когтями царапнула стену кабины, но Фурсик крепился. Голова хозяина раскалывалась на миллион осколков, и каждый острой занозой колол желеобразный мозг. Возле подъезда спущенный с поводка пес молнией понесся в кусты, а хозяин допил жалкие остатки живительной влаги и точным попаданием отправил смятую бутылку в переполненную урну. Снаряд попал в цель, рикошетом зацепил пустую тару из-под пива, и все с грохотом полетело на тротуар.

– Ну и что ты, старая, головой качаешь?

Проходившая мимо бабулька из соседнего подъезда с укором смотрела на крепкого, коренастого мужичка, разворотившего урну, и с удивлением приметила на его коротко стриженных волосах седину. Ну ладно молодежь хулиганит, ей дозволительно, а этот-то что вытворяет!

– Ничего. Дворники уберут, – усмехнулся Олег и почесал щетину на подбородке.

 – Кстати, где они, труженики ближнего зарубежья? А нигде. Праздник ведь сегодня.

Резким свистом он подозвал Фурсика, пристегнул к ошейнику поводок и задумался о маршруте предстоящей прогулки. В любой другой день он без сомнения выбрал бы самый длинный путь, но в похмельное утро шляться по жаре, изнывая от жажды, дело рисковое, даже опасное для здоровья. Короткий маршрут был самым надежным. Шаткой походкой Олег прошел через детскую площадку к трамвайному полотну и, повернув налево, направился к хлебному ларьку.

Стационарная хлебная будка считалась у местного населения оазисом блаженства, особой славой пользовалась у мужчин, но и женщины не гнушались иногда обращаться в пункт милосердия. Ларек принадлежал частной пекарне, и наряду с хлебобулочными изделиями в нем продавали молочку, всевозможные печенья-пряники, а сигареты выдавали из-под полы приятным бонусом и только проверенным клиентам.