Заявка в друзья

– Каким ему быть, если час назад привезли? – отозвалась Ниночка, рассматривая через стекло витрины сморщенное старушечье лицо.

– Обязательно нагрубить надо пожилому человеку.

– Где вы грубость услышали? Какого вам хлеба?

– Никакого. Хамка! Где вас таких только рожают? Совсем совесть потеряли…

Старуха отошла от окошка и поковыляла дальше, разговаривая сама с собой.

Ниночка ошарашено взглянула на часы: начало девятого. Неплохо день начался, первый же покупатель облаял ее с собачьей выучкой, разве что ларек не пометил, а впереди двенадцать часов сидения-стояния в замкнутом пространстве на солнечном месте с теплой продукцией из пекарни.

Она почувствовала, как по спине скатилась первая капля трудового пота. Тоска.

Покупатель шел неравномерно, то набегал толпой, создавая очередь, то тянулся единичными экземплярами, отвлекая продавца от созерцания модного журнала и телефонных сообщений, оповещающих о появлении мужа в зоне доступа. Ниночка с нетерпением ждала звонка, когда через раздаточное окошко прямо в нос ударил крепкий запах молотого кофе.

В нескольких шагах от ларька к трамвайной остановке вместе с лавочками и прозрачным навесом от непогоды прилепился кофейный киоск. Умопомрачающий аромат эспрессо распространялся в душном воздухе со скоростью грозовой молнии, будоражил сонное сознание, щекотал нежные ноздри.

Ниночке после чашки наспех заваренного чая и вчерашних сырников очень хотелось поскорее проснуться, взбодриться и улыбнуться новому дню.

И момент, когда она решительно прикрыла задвижкой раздаточное окошко, чтобы на минуточку заглянуть в кофейный киоск, оказался решающим в ее жизненном обустройстве, если не судьбоносным и заведомо предопределяющим.

Продавщица «кофе с собой» встретила посетительницу широкой улыбкой и уже открыла рот для затертого и успевшего набить оскомину приветствия, как глаза ее распахнулись от неожиданности, затем сузились, а яркие губы из улыбки плавно перегруппировались в легкую ухмылку.

Ниночка оторопела лишь на секунду, два раза моргнула ресницами и внутренне вся сжалась, чтобы достойно выстоять неминуемый удар. Кофе перехотелось.

За прилавком стояла бывшая однокурсница по колледжу, Надя Шмякина, вернее, ее бледная копия, потому что от той самоуверенной, вечно недокрашенной блондинки с черными корнями волос ничего не осталось. К Шмякиной все четыре года обучения Нина испытывала сложные чувства, вплоть до ненависти и взаимной неприязни.