Заявка в друзья

И странным образом показалось ему женское горе, инцидент с наглым воровством среди бела дня прямо из-под носа, да и сам нос с красным, чуть вздернутым кончиком показался ему милым и вполне подобающим. Он почувствовал необычный душевный подъем, какую-то трепетную радость новизны и тех чувств, что за долгие годы успели позабыться. Что с этим делать, Олег не знал, но интуитивно желал продолжения, и, набравшись смелости, после ужина отправил коротенькое сообщение: «Привет. Как дела?» в надежде получить ответ. Ответ не пришел.

На следующий день, явившись на работу в мрачном настроении, Кравцов получил вызов к руководству. Директором фитнес-центра был молодой, но уже переполненный всевозможными идеями развития бизнеса, тридцатилетний армянин по имени Рубен, но весь персонал от уборщицы до бухгалтера за глаза звал его Рубенчиком.

– Проходи, садись, располагайся. Будь как дома, дорогой Олег… Олег…

– Олег Петрович.

В меру упитанный Рубен обладал низким ростом, пышной курчавой шевелюрой и просиживал в кабинете целый день, играя с компьютером в покер.

– Может, чай, кофе, Олег Петрович? – суетился директор возле работника, преданно заглядывая в глаза.

– У меня начало тренировки через пять минут, – напомнил тот.

– Ничего, ничего, Олег Петрович, дорогой, начнут и без тебя.

Рубен, всегда очень чисто говоривший на русском языке, редко срывался на едва уловимый ереванский акцент, но сейчас в произношении каждого слова слышалось безапелляционное подтверждение всей его непростой родословной.

«Волнуется почему-то», – подумал Олег и напрягся еще больше, терять работу ему не хотелось.

– Нажаловался кто-то?

– Почему сразу так говоришь? – Рубен прищелкнул языком на манер аванского лудильщика. – Никто не жаловался! Чай будешь?

– Нет, не хочу, спасибо. – Олег заерзал на стуле.

– Тут такое дело. – Директор уселся в глубокое кресло напротив, руки сцепил на животе. – Соседи наши подвальчик продают. Замахнулись на супермаркет секонд-хенда из Канады, но что-то там не срослось.

Дело не в этом… Хочу там бойцовский клуб открыть. Как вам, Олег Петрович, такая идея? – Русский язык, наконец, одержал победу, и ереванские нотки напрочь исчезли из кривляний Рубенчика. Тон сделался ровный, деловой, глаза сузились в одну щель, на переносице заломилась глубокая складка, подчеркивая орлиный нос с горбинкой.

– Идея, думаю, хорошая, – Олег неуверенно пожал плечами. – Только не я директор клуба, а вы.

– Правильно рассуждаешь, дорогой, правильно.