Такие сложные простые истины

Да и сами жемчужины выглядели совсем по-другому – словно изнутри светились перламутровым блеском. Ювелир просто совершил чудо, вернув броши первоначальную красоту. Зря я пожалела о трех тысячах! Но мне предлагали двести, даже двести пятьдесят!

Открыв на кухне ноутбук, я за скромным ужином стала копаться в прошлом известных ювелирных домах всей Европы. Просидев весь вечер перед экраном компьютера, я так ничего и не нашла, что помогло бы мне раскрыть загадку бабушкиной безделушки. Не надеясь на свои силы, позвонила маме.

– Привет, пропавшая! Как твои дела? Как работа? Ты не болеешь, на улице холод, одевайся теплее! У Лёльки малышка уже заболела. Подцепила в садике какую-ту заразу… – это всё неслось из трубки без остановок и знаков препинания.

– Ма-ам… – пыталась я остановить красноречивый поток последних событий вперемешку с заботой о старшей дочери.

– Отец тебя спрашивал, уже сердится, что ты за целый месяц не заехала к нему. Совесть имей, работа – работой, но об отце не забывай, тем более, к нему заехать тебе проще, чем нам добираться из Видного, один квартал от метро…

– Ма-ам… – я попыталась еще раз.

 – Откуда у бабушки брошь в виде скрипичного ключа?

– Это с жемчугом? – наконец-то меня услышали.

– Да.

– Не знаю. Тебе зачем? Все уже умерли, и баба Маша, и Зинаида Петровна, моя крестная, и сын её Федор, спросить не у кого.

– Может это подарок деда? – навела я её на другую мысль.

– Может и подарок, – согласно отозвалась мама, – кто теперь вспомнит, нет уже никого…

– Ты как, не болеешь?

– Некогда болеть.

Лёльке помогаю с малышкой, да еще переводами подрабатываю, – в голосе матери звучала усталость. – На кафедре часов добавили, всё какие-то деньги.

– Ночами сидишь, наверное, – догадалась я.

– А когда же ещё, только ночью у нас и покой, когда все спят.

– Ладно, передавай всем привет. Я к вам на следующих выходных прискачу, а к отцу среди недели заеду, у меня сейчас свободное время появилось.

– Тебя уволили?

– Почему сразу о плохом, мама!

– В наше время только плохое и ждешь.

А работу ты часто меняешь.

– Так получается, я не виновата, – попыталась оправдаться я.

– Хорошо, – обреченно неслось из трубки. – Ты девочка уже большая, сама разбирайся.

– Мама, не начинай, пока.

– Пока. Одевайся теплее…

Последнюю фразу я уже знаю наизусть: одевайся теплее, не застуди голову. Вешаю трубку.

Ночью долго не могла заснуть. Думала об отце.