Такие сложные простые истины

– Жива, жива, слава Богу, хоть я в него и не верю, – дед замахал руками. – А вы что подумали?

– Подумала… – я сразу прикусила язык. Мало ли, что я подумала, деду это знать совершено не полагалось. – А где же она сейчас?

– Известно, где! В Париже!

В дверь тихо постучали. Вошел мой знакомый охранник с нижнего этажа.

– Леонид Аристархович уже десять часов, – вежливо напомнил он.

– Да, да, – засуетился дед. – На покой пора. Режим есть режим. – Он обратился ко мне, прищурил левый глаз. – Теперь Олежка меня в постель укладывает, сам-то не могу, а бабки нет.

Ася таблетки мои забыла! – вдруг спохватился он. – Елена Алексеевна, не сочтите за труд. Там, на столе, в коробочке из-под печенья…

Я подошла к столу, отыскала среди вороха абсолютно, на мой взгляд, не нужных вещей коробочку с пластиковыми баночками и упаковками лекарств. Поднесла к деду. Он выбрал необходимые таблетки, быстро кинул в рот, запил водой из предложенного охранником стакана.

– Меня Олег зовут, – вежливо представился молодой человек.

 – Иван Федорович распорядился всё к вам в комнату поднять.

Видимо, мои брови удивленно поползли вверх, потому что Олег добавил.

– По вашему списку я всё купил. Комната ваша рядом, здесь на этаже, справа. Поближе к Леониду Аристарховичу. Если что-то понадобиться ещё, сразу говорите, не стесняйтесь, машина каждый день в город ездит, привезут. Если что-то очень важное, сам съезжу, всё куплю и доставлю в лучшем виде.

Честно говоря, я мало что понимала из всего сказанного, пока не пожелала деду спокойной ночи и добралась до указанной комнаты.

На широкой кровати были разложены многочисленные пакеты. Я стала перебирать их один за другим. Здесь было всё! Простенькое, но со вкусом платье, две юбки, блузочки, белый халат, четыре пары тонких чулок, теплые носки, мягкие удобные домашние туфли на низком каблуке, один пеньюар, теплая пижама в цветочек и упаковка шелковых трусиков и, боже мой, гигиенические прокладки и тампоны четыре капли! И это всё покупал мужчина и писал список тоже мужчина! Реакция была очевидной. Мне до того сделалось стыдно, что я стала тихо… хохотать!

В дверь постучали. На пороге стояла Ася.

– У вас что-то случилось? – участливо поинтересовалась она. – Я слышала смех.

– Наверное, я не рассчитала свои возможности, или стены здесь слишком тонкие.

Я думала, что после моих слов о маме, Ася вообще со мной не заговорит, но в её глазах обиды не было, и у меня отлегло от сердца.